Золо

— Какова жизнь обычных граждан? Не страдают ли?

— Как бы объяснить… — Ли сцепила руки в замок. За прошедшие годы она сильно постарела и изменилась: волосы приобрели лёгкую седину, а на лице появились многочисленные морщинки. — Ты не решишь проблем моей семьи. Всем давно ясно, что императорской династии нет до нас, тружеников, дела… — Соль осеклась, столкнувшись глазами с Рустемом. Тот наблюдал за ней с явным, словно собирался её казнить, неодобрением. — Не стоит говорить о политике, везде есть свои уши. Надеюсь, ты понимаешь.

Женщина вела себя нервно, что насторожило Серкана.

— Я хочу знать, что творится в моём королевстве, и вы мне расскажете — независимо от вашего желания, — надавил на мать Орин юноша, подпирая кулаком щёку. — Я третий принц Золо: Его Высочество Серкан. Мне нужна истина, потому не сходите с темы, мадам Ли Соль.

Он говорил предельно требовательно и строго, отчего каждый находящийся за столом ощутимо напрягся. Почему пропал извечно мягкий и добрый тон? Куда делся тот прошлый, известный всем Серкан, что любил весь мир?.

.

Он удивлял их всё сильнее.

— П-принц?.. — сдавленно переспросила Орин, вцепившись побелевшими от напряжения пальцами в колени. Во рту у неё пересохло.

Серкан утвердительно кивнул, за что тут же получил подзатыльник от Рустема.

— Зачем ты сказал?! — прошипел приближённый, начисто позабыв о том, как подобает разговаривать с принцем. — Разучился язык за зубами держать?!

— Нет, не забыл; а вот ты, кажется, запамятовал о том, кто я, Рустем, — остудил пыл друга Его Высочество.

— Может, я и не был представлен двору, однако никто не лишал меня моего права от рождения. Я всё ещё способен претендовать на трон.

Рустем вознамерился возразить, но вовремя вспомнил, что Серкан был готов, как и вчера, заткнуть его одним только жестом.

— Перейдём к делу: надеюсь, теперь я получу внятное объяснение. — Его улыбка, хоть и располагала к себе, была донельзя обманчива.

— Хорошо, я расскажу…

Уже который год политика императора, припеваюче обитающего в надёжных стенах своей резиденции, вызывала рост недовольства среди жителей империи, что умирали от голода, случившегося после того, как пять лет назад пересохла одна из главных рек Золо — Тазан.

Рабочим платили всё меньше, поскольку деньги шли в казну и на устраиваемые при дворе многочисленные празднества. Участились и случаи похищения, когда людей продавали в качестве рабов в богатые семьи, публичные дома или вовсе отправляли в иные государства.