Артефактор. Книга 3. Зеркало силы

Сначала со стороны кухни раздался грохот. Я не особо насторожился — Прохор периодически что-то ронял. Но затем донесся звон стекла.

Патриарх мгновенно проснулся и выпрямился, крутя головой по сторонам.

— Что...

Звон усилился, как и общий шум. Там явно устраивали натуральный погром. Мы с дедом подскочили и помчались на звук.

Дверь на кухню была закрыта — знак того, что слуга опять задумал нас удивить.

Мне её пришлось вынести плечом, Прохор заперся изнутри.

— Закрывайте! — первое что я услышал, ворвавшись туда.

И тут же пригнулся — в мою сторону рванули десятки мелких птиц. Пернатые метались по помещению, врезаясь во всё подряд. Я заметил большую клетку, стоящую на полу с открытой крышкой.

Прохор бегал по кухне, вооруженный поварешкой и пытался ею поймать пичуг.

— Окно! Нужно открыть окно! — первым сообразил патриарх и устремился к цели.

По пути Лука Иванович свернул клетку, та развалилась на части и тут же вся эта стая заголосила на разные лады. Я ощутил магический всплеск — предмет глушил пташек.

Хаос нарастал, а теперь ещё и оглушал.

Я ринулся на помощь деду — тяжелые ставни не поддавались. Слуга бросился приставлять обратно дверь, но большая часть птиц уже упорхнула в коридор.

Когда мы справились с окном, беда уже захватила половину дома. И битый час ушел на то, чтобы отловить каждую. А потом убрать следы их пребывания. Работали молча и все. Оставлять до утра это безобразие не хотелось никому.

Только призрак предка витал за нами с немым укором. Помочь он мог только тем, что подсказывал где ещё остались крылатые гости.

Ранний ужин не удался.

Справившись с неожиданной проблемой, мы собрались на кухне. Я сварил кофе, а Прохор с виноватым видом суетился возле шкафов, оценивая ущерб. Пташки умудрились нанести посуде и припасам сильный урон.

— Потрудись объясниться, Прохор, — произнёс дед лишь после бодрящего глотка, немного успокоившись.

Слуга смиренно присел на табурет, вздохнул и покаялся:

— Угощение я хотел приготовить, вашсиятство. Королевское, токмо для высшей аристократии.

— И причём тут птицы? — терпеливо спросил Лука Иванович.

— Дык дроздовый пирог! — ответил Прохор так, словно это всё объясняло, но увидел наши лица и чуть раскрыл: — Такой пирог, что разрезаешь — а оттуда живые птахи выпархивают и чирикают!

— И гадят, — мрачно добавил дед.

— Ну дык живые же... — Прохор совсем сгорбился и опустил взгляд в пол.

— А идея откуда взялась? — не отступал граф.

— Баба подсказала, — едва слышно признался слуга.