Артефактор. Книга 3. Зеркало силы

Помимо того, на что мы уже договорились с Павловой.

Меня мысль об этом приободрила. Да так, что я вспомнил о еде. Голод напал резко, отыгрываясь за мою забывчивость. Увлёкся созданием живого сада и забыл про ужин.

На кухню я прокрался, словно воришка. Не хотел беспокоить слугу, время позднее, нечего здорового мужика обслуживать, пусть спит.

Неловко загремел кастрюлями и прислушался — вроде никого не разбудил.

В духовке нашлись румяные куриные окорочка, явно для меня оставили половину противня. С хрустящей корочкой и напичканные дольками чеснока.

Я красиво разложил их на большом блюде, достал из холодильника банку с квашеной капустой и маринованных огурчиков — мелких, крепких и пупырчатых. Отрезал себе несколько ломтей хлеба и устроился возле окна.

В саду горели сотни фонариков — после празднования я решил их не убирать, только приглушил яркость. И теперь они, словно светлячки, покачивались на слабом ветру среди листвы.

Мимо промчались львы, мои котики вышли на ночную прогулку. Сверху на них спикировала гаргулья и питомцы принялись играть, валяясь на мокрой траве.

Под окном проплыл призрак Митрофана Аникеевича и традиционно отсалютовал мне.

Как же хорошо, когда все при деле. И стоят на защите дома.

Пусть охранная сеть пока ещё была далека от совершенства. Его вообще достичь сложно. Но я себя чувствовал тут в такой безопасности, которой пожалуй никогда не испытывал.

Я уплетал окорочка, хрустел капусткой и улыбался. Ну всё же как хорошо!

Все проблемы — решаемы. Было бы желание и время.

Все заботы — во благо. Меня, семьи и дома. И будущего, конечно же. В конце концов, я должен прийти к тому, чтобы разгадать тайну создания артефакта времени. А для этого ещё многое предстоит сделать.

Возвращаться назад я не хотел. Тосковать по прошлому, каким бы оно ни было приятным, не очень разумно и очень непродуктивно. Лучше делать настоящее и будущее ещё приятнее. Тем более я привязался к старикам, да и к особняку. Воспоминания Вознесенского наложились на моё желание обрести дом.

Былые друзья, былые враги — всё постепенно стиралось новой жизнью.

Я понял, что начала забывать черты лица царя. Хотя достаточно было глянуть на газеты — нынешний император унаследовал выдающуюся внешность первого императора.

Император! Я усмехнулся. Петр никогда не хотел становиться правителем. По сути, он так же как я, хотел одного — жить в такой стране, которая нравится ему самому. Не просто родина, а настоящий дом.

Таким местом я и считал столицу.