Год дракона

Год дракона

Hoppy Dry

Трое

Мы все трое – Сергеевичи, хотя у Вовки фамилия Ермоленко, а у нас с Максиком – Тартановы, но из-за отчеств нас с детства считали стопроцентно родными братьями. А мы родные только наполовину: по маме. Отец Вовки был гаишником и погиб при исполнении, когда его сыну было два года. Мама получала немаленькую пенсию по потере кормильца, и потому очень долго не выходила замуж за нашего отца. Свадьбу они сыграли уже после рождения Максика. Мне тогда было четыре, и я помню, как на свадьбе бабушка Аля, мать Сергея Ермоленко, сказала новому маминому мужу:

– Вовку-то не обижай.

Он за твоими парнями присмотрит.

Не знаю, предвидела ли бабушка то, что произошло несколькими годами позже, или просто пыталась обратить внимание нашего отца на домовитость пасынка. Вовка был словно создан для семейного быта: серьёзный, ответственный, трудолюбивый, с золотыми руками. Всё, за что бы ни брался мой старший брат, спорилось в его руках. Помню, отец говорил про него:

– Торжество грубой силы над интеллектом.

Правда, из его уст это звучало комплиментом, потому что сам ни одного гвоздя в квартире не забил. Он работал юристом в страховой компании и считал, что работники умственного труда имеют право не уметь менять лампочки. И часто от него можно было услышать:

– Вовка, что-то кран в ванной течёт. Ты бы посмотрел…

И это он говорил двенадцатилетнему парню, благодаря которому у нас в доме не протекали краны, не искрили розетки, работали утюги и видеомагнитофоны.

Отца я помню как-то смутно. В силу своей профессии он проводил много времени в разъездах, а если и бывал дома, то запирался в спальне, где стоял его компьютер, и работал там, готовился к судам и всевозможным аттестациям. Он запомнился мне немногословным и каким-то строгим человеком. Он редко играл с нами, почти не читал нам сказок, правда, для поддержания семейных ценностей мы чуть ли не каждые выходные ездили на пикники.

Там Вовка тоже затмевал отчима. Развести костёр или соорудить шалаш у него получалось так быстро, что все только диву давались. И потому я страстно мечтал походить на старшего брата. Я копировал всё, что он делал. Если мама отправляла его гулять с Максиком, я не отставал ни на шаг, умоляя позволить мне везти коляску. Если Вовка готовил завтрак, я не мог лежать в постели, я летел на кухню и там крутился у него под ногами, стараясь помочь.