Химера

– Всё упрашивал позволить ему стать её бенефактором и вот, наконец, она сдалась!..

Белла Евгеньевна осеклась. Длинные ногти растерянно цокнули по облупившемуся преподавательскому столу.

– Леди, а вы у нас кто? Назовите, пожалуйста, вашу фамилию, – в её ласковом голосе сквозила сладость наливных ядовитых яблочек.

Меня внутренне тряхнуло. Кажется, назревает что‑то очень, очень нехорошее. Ладно я, но за Лизку стало совсем страшно – как бы она сейчас тоже не попалась под горячую ведьмину руку.

– Елизавета Чародеева, – встав, уверенно представилась подруга.

– Маг, работаю с оранжевым оргоном. Моя мать астролог, но я планирую стать адвокатом по делам Антикриминального Департамента.

– Заметно, – Белла скривила личико в подобии улыбки. – Что ж, тренируйтесь, коллега, это не возбраняется – только, желательно, в свободное от лекций время. А пока, с вашего позволения, мы начнём занятие…

Уф, обошлось! Лизка плюхнулась обратно за парту, а я, обернувшись к ней, прижала палец к губам, намекая прекратить трепаться, пока не стало ещё хуже.

– Савелий Моисеевич был чудесным преподавателем, когда я у него училась, – между тем, снова заговорила Ионова. – Он многое нам открыл, но, к сожалению, время отнеслось к нему беспощадно. Он не смог оседлать волну. Не успел за темпом современной жизни, поэтому состарился и преждевременно лишился здравого рассудка… Кстати, девочки‑маги, попрошу взять на заметку. Даже человек с двумя спиралями может повернуть вспять время и остановить старение. И если вы будете внимательно слушать меня на лекциях, то, возможно, я смогу передать вам из первых уст секрет вечной юности и красоты…

Судя по тому, как молодо выглядела мать пятерых детей, она и правда знала какой‑то секрет.

Первокурсницы заметно заинтересовались и притихли, готовясь записывать новую тему. Следом за ними и я, вздохнув, раскрыла тетрадь.

– Ника, скажите… – Белла вдруг снова перевела взгляд на меня, и ручка непроизвольно выпала из моей руки. – Как вы считаете, сколько мне лет?

Странный вопрос, конечно.

Не иначе как с подвохом, но я не дала себе времени об этом задуматься, да и о чём тут думать. Спросили – надо отвечать.

Войти в рабочее состояние получилось легко. Задержав дыхание, я закрыла глаза и погрузилась по очереди в несколько кротовых нор, пытаясь среди многообразия красок и энергий почувствовать пульсацию первородного атома. Крохотная клеточка, с которой начинается новая жизнь, навсегда остаётся самой яркой частицей в теле человека.