Химера

Ёжась от внутреннего холода, я растирала онемевшие и всё ещё немного одеревеневшие пальцы.

– И девушку зря обнадёжила. Мы не успели бы ей помочь, она была так энергетически слаба, что не протянула бы на острове и пары дней. Впрочем, это уже не важно, ведь её душа теперь у коллекционера…

– Кто он такой?

– Коллекционер приходит к тем, чьё сердце кровоточит. Он чувствует уныние, острую тоску и душевную боль за версту, как акула – свежую кровь. Как ты – красный оргон. А вот кто он – злодей, подло пользующийся чужим горем, или избавитель от тяжких мук – ответь для себя сама.

Я бы сказал, что и тот, и другой. Он спасает душу от смерти. От метаний между раем и адом. Аура жертвы кристаллизуется, застывает в его резервуаре, как муха в янтаре – прекрасная в своей грации, но обречённая на вечное заточение.

– А если пробирку разбить, то жертва освободиться?

– Нет. Она погибнет. Разрушится вместе с сосудом. Человеческие души слишком хрупки…

Я растерянно замолчала.

– Иногда коллекционеры шутки ради ловят лярв и бесов.

И так же для развлечения натравливают их на своих врагов. Так что будь осторожна – если он собственноручно разбил пробирку, значит, в ней был не человек. Таким образом можно выпустить только беса.

– Вы думаете, он придёт снова?

– Конечно. Ты знатно его потрепала, он обиделся и теперь не успокоится, пока не отомстит.

– И что мне делать?! – в моём голосе зазвенело отчаяние.

– Вы будете проходить обитателей верхнего астрала на географии в грядущем семестре. Пока уясни, что с сущностями высшего порядка опасно тягаться силой, как с неразумными тварями.

Это уже не бес, а полноценный демон. У него есть сверхспособности и сознание, близкое по уровню развития к человеческому. Он умеет дать отпор. А ещё он умеет говорить. Это, пожалуй, самое мерзкое…

– Вы ведь мне поможете?!

– Ты сама себе поможешь. Пока твоё душевное состояние уравновешенное и стабильное, он не сможет тебя одолеть. Береги свою душу от сердечной боли – это лучшая защита от коллекционеров и прочей нечисти.

Я внезапно вспомнила про Пашу, и в груди что‑то неприятно сжалось.

– Легко сказать, – мои пальцы нервно теребили перчатку. – Особенно когда на каждом шагу – куда ни пойди – тебе постоянно пытаются разбить сердце…

– Если не хочешь, чтобы тебе разбили сердце, не представляй его стеклянным, – Чернов плавно перестроился в правый ряд, объезжая аварию. Два покорёженных автомобиля стояли посреди дороги, усыпанной светлыми осколками и тёмными железяками.