Химера

– Замечательный выбор! Думаю, с него мы и начнём!

Покосившись на него недоверчиво, мама выставила на стол один за другим пять сверкающих пузатых бокалов. Глядите‑ка, даже про меня в этот раз не забыла. Удивительно, но ещё летом она бы мне пить не позволила, а теперь, едва стукнуло восемнадцать – оказывается, сразу стало можно…

– Нет, нельзя, – вмешался Чернов, возвращая маме два бокала. – Ни Нике, ни мне. Благодарю. Возьмите.

– Ах да, у вас же в институте студентам… ни‑ни. Не разрешают, – вспомнил папа.

– А вы сами – почему же?..

– Он при исполнении, – весьма издевательски хохотнул дядя Рома. – Обойдётся. Настюх, а нам с Сашкой тащи стопки лучше!

Мама озадаченно охнула:

– Ну тогда и я не буду…

Папа так и завис со штопором в руках. А потом и вовсе отставил неоткрытую бутылку подальше:

– И впрямь, Ромка, давай сегодня сразу по‑мужски.

В ход пошёл коньяк. Мама отвернулась, стараясь не смотреть в сторону папы и вообще всячески себя отвлечь от дружеской попойки. Кажется, ей уже заранее стало понятно, что вовремя эти двое не остановятся.

Когда салат в её тарелке закончился, она принялась довольно внимательно изучать Чернова. Практически прошлась по нему невидимым металлодетектором с макушки до пят – ну, знаете, родители так умеют (особенно если напротив сидит тот, кто совсем недавно спалился за поцелуем с их единственной дочерью). В итоге, подперев голову рукой и заворожено глядя ему в глаза, она проговорила:

– Лев Станиславович, я бы с удовольствием послушала, как вы играете на скрипке.

Меня передёрнуло. Только дьявольской скрипки нам тут сейчас не хватает. Надеюсь, он не привёз её с собой где‑нибудь в багажнике машины.

– Простите, в другой раз. Сегодня я… приехал безоружным.

А ведь мама даже и не подозревает, насколько эта отговорка близка к правде!

– Не беда! – вклинился раскрасневшийся папа. – Скрипка – это скучно! Вот если бы гитара!.. Но ничего, мы с Романом и без музыки вам споём!

Ох, и когда он успел так крепко запьянеть?!

Сморщившись, мама подложила ему ещё салата, а потом вспомнила про горячее, но и оно уже не помогло.

Совсем скоро мужчины, уговорив на каждого по бутылке коньяка и открыв третью, позабыли, что в кухне кроме них есть кто‑то ещё, и сначала принялись травить друг другу весьма откровенные байки, а после, когда память стала их подводить, решили запеть «фронтовые» песни. Тут‑то я к своему ужасу поняла, что папа вовсе не шутил.