Суперинтендант и его заботы

С другой стороны, зачем она будет мешать женщине, впервые попавшей в этот город, получать удовольствие?

Лучше подремать под плеск воды…

Монсиньор Гвискарди арендовал для них квартиру где-то рядом с театром «La Fenice».

Честно говоря, Лавиния предпочла бы более знакомый район. Она успела уже пожалеть, что не стала связываться с Торнабуони, не захотела селиться в Ка’Ботта… Что уж тут, более всего она была недовольна тем, что согласилась помочь монсиньору в неизвестном ей деле.

Тряхнул головой, госпожа Редфилд строго приказала себе прекратить нытьё.

«Рио делла Весте, - вспомнила она адрес. – Окна квартиры выходят на Рио делла Весте, и это, по словам старого мошенника, очень удобно. Ладно, посмотрим…»

Вряд ли кто-нибудь, кроме коммандера Службы магбезопасности Лавинии Редфилд, рискнул бы обозвать столь нелицеприятно такую значительную фигуру, какую представлял собой архиепископ Венеции, Фриули и Альто-Адидже. И дело тут было не только во власти его над умами прихожан – в конце концов, в Союзе королевств вполне мирно уживались ещё три или четыре не менее крупных конфессии, плюс пара десятков более мелких и вовсе уж экзотических.

Нет, значение имело и это, и влияние семейного клана, и немалое состояние монсиньора, и даже личное его обаяние. Всё вместе делало Паоло Гвискарди одной из самых значительных персон в республике. Самых значительных и самых уязвимых.

«Во что ж это я ввязалась, Тьма тебя побери?» – мысленно поинтересовалась Лавиния, окидывая взглядом парадный подъезд с причалом на три гондолы, чёрные и белые квадраты пола, в piano nobile *) - узкие окна справа и роскошный балкон слева от входа…

- Синьоры, прибыли! Ка’Тезено, - с поклоном гондольер подал руку Марджори.

Та одарила его сияющей улыбкой и перешагнула борт гондолы.

___

*) Piano nobile – главный, господский этаж палаццо, где находятся главные спальни, гостиная, кабинет хозяина и пр.

Каким-то непостижимым образом владелец старинного дома ухитрился разделить его на две квартиры – и при этом не испортить, а заодно и не ущемить ни в чём ни одного из жильцов.

Даже не две квартиры, а три, потому что первый этаж занимала консьержка, она же домоправительница и немножко кухарка. За отдельную плату, разумеется.

После того, как Марджори восхитилась шахматной клеткой пола, статуями, люстрой и прочими красотами холла, они поднялись на второй этаж. Дверь слева, над которой парили нарисованные купидоны, вела в предоставленные им апартаменты.