Ведьма Инесс

Аккуратно уложенные коротко стриженные волосы, чуть затронутые сединой, дорогие часы, выглядывающие из рукава отлично скроенного темно-синего пиджака, представляли его скорей как бизнесмена, чем кабинетного работника для обычного обывателя.

Мужчина протянул неприметный пакет Инессе, со словами:

— Решил не отходить от традиций, так сказать — и попытался улыбнуться, только вот в голубых глазах веселье совершенно не отражалось.

— О, как приятно! — воскликнула Инесс и быстро проводив гостя в гостиную, поспешила убрать «подарок» в холодильник.

В пакете было несколько банок астраханской черной икры в небольших синих шайбах с изображением осетра. У кремлевских было принято приходить не с пустыми руками, даже если услуга и оплачивалась отдельно. Эта традиция зародилась довольно давно, чем несказанно радовало Инессу. Она любила получать подарки, а такие вкусные в особенности.

— Может быть чаю? — предложила хозяйка.

— Да нет. Давай перейдем сразу к делу.

Инесса прищурилась и окатила гостя ее фирменным сканирующим взглядом.

И то, что она увидела ей не понравилось. У него была оборвана родовая нить, находящаяся в ауре и соединяющая кровных родственников между собой. У кого-то она была более крепкая, у кого-то совсем тонкая и родственники не чувствовали, когда с их близкими случалась беда. Степан Николаевич недавно был с кем-то крепко соединен кровными узами и этот кто-то умер.

— У меня есть единственная дочь — Лилия. Она уже совсем взрослая и живет отдельно. Но мы часто созваниваемся.

Инесса неслышно вздохнула, мысленно просчитывая варианты, как сказать безутешному отцу о ее смерти.

— Вчера я весь вечер пытался до нее дозвониться. На утро, так и не получив вестей, поднял спец службы и начал поиски. Они ее все равно найдут. Мне от тебя надо одно знать: жива ли она?

Ведьма зажмурилась. По лицу Степана Николаевича пробежала тень. Он все понял, прекрасно зная о способностях Инесс. Ее молчание говорило само за себя.

— Кто? — глухо спросил убитый горем отец, сжимая кулаки.

— Да откуда я знаю кто?! — как можно мягче ответила Инесс. Стараясь, чтобы голос не выражал сочувствия.

Степан Николаевич не простил бы. Сильный мужчина не нуждался в сострадании. От него уже исходила сильная злость. Ее гость, фигурально выражаясь встал в «бойцовскую стойку». Он погорюет, но позже, в одиночестве и только тогда, когда накажет преступника.

— Я не могу что-то сказать, пока не увижу тела — тихим голосом, стараясь не провоцировать продолжила Инесс.