Кобольды. Тьма и Свет.

По началу, он был плох, зелёный крылатый кобольд был истыкан чем-то острым, в основном, со спины, понятно, что его повалили в низ, потыкали, пробегая мимо, и оставили в покое, крылья были сломаны, а мембрана изорвана. Сейчас же всё было целым и невредимым, разве что мембрана, на сколько я понял, материал схож с живой плотью и его восстанавливать крайне сложно, в отличии от мёртвого тела, его восстановить оказалось проще, чем живую тушку.

В общем, уже минут через десять на столе лежала целая мёртвая тушка зелёного крылатого полноценно развитого кобольда.

— Твоя отойти, моя работай сам дальше, — помахал рукой таурану и встал над телом.

Почувствовал себя полным идиотом, словно я назвал себя фокусником и вышел на сцену, не зная при этом ни одного трюка.

Так, попробуем так: положил руку на голову трупа и прикрыл глаза, чернота не была отдельным пространством или чем-то чуждым, это была часть меня, так сказать, личное пространство, в котором хранится душа, и им я манипулировал, как хотел, в прочем, как и Свет, ведь он тоже был частью меня, идиот, если бы он взял себе творческую жилку, то понял бы это без проблем, а так, эксперименты, действия по шаблонам и минимальный отход от изначального плана, никакой спонтанности, озарений и быстрого принятия решений, никакой импровизации на месте.

Отложил самодовольство с гордостью в сторону и отделил от себя ту часть себя, где находился Свет, вложив его в мёртвое тело, как я это сделал? Да вообще без понятия, просто захотел и сделал, это же моё пространство, что хочу, то и творю.

Отошёл назад и внимательно посмотрел на тело, так, чего-то не хватает или…

Тело вздрогнуло, по нему прошлась радужная волна и крылатый резко сел на столе, начав бить себя руками по грудине.

— Как можно быть столь необразованной личностью, можно же было провести сердечно-лёгочную реанимацию, — проговорил он хрипло, причём на русском, что давало понять об успешности операции.

— Ты идиот, если думаешь, что это бы помогло без магии, тело было мертво больше часа, — зло посмотрел в добрые и понимающие глаза Света, — мозг уже должен был разложиться.