Звонок

Я не понимала этого тогда, но теперь понимаю. И мне от этого легче.

Внезапно Сергею тоже стало легче. Пламя, стучавшее в висках, ослабло. Только комок... чёртов комок в его горле всё давил на гортань, мешая говорить.

– Я хотел бы всё исправить. Хотел бы…

– Я знаю. – Она помолчала. – Мы должны научиться жить с этим… Ты должен. Мне пора.

Сергей почувствовал смятение. Они не могут попрощаться сейчас. Вот так просто! Он хотел возразить, найти какие-то слова, удержать её на линии. Но даже сейчас, опустошённый и раздавленный, он понимал, насколько это бессмысленно.

– Я не в чём тебя не виню, Сергей. А за то, что ты сделал тогда… Я смогу простить тебя, если ты сам себя простишь. Ты с этим справишься.

– Я не уверен. – Голос Сергея уже не дрожал. – Но я постараюсь.

– Приложишь максимум усилий? Так ты всегда говорил. – Её голос наполнили бодрые, весёлые нотки. Таким он становился всегда, когда она хотела поддержать его. – Я не буду тебя больше беспокоить. – Голос её стал серьёзнее: – Тебе это не нужно.

– Да и межгород дороговато, – неожиданного для себя самого вставил Сергей.

– Ха! – Она засмеялась. Тем самым, лёгким воздушным смехом, который когда-то сводил его с ума. – Межгород дороговато! Всегда любила твоё чувство юмора. Не грусти, Сергей, ты ещё будешь счастлив, я знаю. А за меня не волнуйся. Я действительно рада, что мы смогли поговорить.

– Я тоже… рад. Знаешь, я буду помнить тебя. Всё, что у нас было. Всегда.

– Я знаю, Сергей. Извини, но мне и вправду пора.

– Пока, – Сергею показалось, что ответил не он. Прощаться он не хотел, не собирался. Но почему-то сделал это.

В какой-то момент Сергей осознал, что держит в руках телефонную трубку, разрываемую короткими гудками, и положил её на рычаг. С минуту он сидел неподвижно, потом открыл ящик тумбочки, на которой стоял телефон, и достал из него маленькую деревянную рамку с фотографией. Её фотографией.

На снимке она смеялась. Он не помнил почему. Помнил, что специально рассмешил её, хотел проверить, поймает ли новая камера тот невидимый лучезарный свет, который дарила окружающим её улыбка.

Снимок, который он сделал сам, в тот самый день. Больше года назад, в яркий летний полдень. Пройдёт совсем немного времени — три часа, быть может четыре — и она найдёт в бардачке его машины фотографию той, другой женщины. Они поссорятся. А ещё через час её новенькая «Мазда» на скорости 110 не справится с управлением и вылетит на встречную полосу.