Демоны должны умереть

– И что ты на себя нацепила? Ложись, сейчас я принесу снотворное, доктор Виноградов сказал…

– Я сама разберусь, рано или нет, – отрезала я. – Подышу воздухом, отойду от переживаний. Меня, вообще-то, убить пытались!

– Ты еще слаба…

– Вот и буду становится сильнее. Прогулки перед сном полезны для здоровья.

Я что, у себя дома не могу прогуляться выйти? Ну не у себя… Да неважно пока.

Какое-то время дядя явно колебался, потом уступил.

– Хорошо, только недолго. Стефания присмотрит, – и не успела я возмутиться, как он крикнул: – Стефания, сюда, проводишь госпожу!

Вот же…!

Ладно, пока план тот же.

Идти вниз под надзором родственника было не слишком приятно, но хоть не демон – и то ладно. Длинный коридор с пыльными коврами и выцветшими гобеленами привел к площадке широкой и когда-то даже красивой лестницы. Сейчас мрамор изобиловал сколами, а ковер на ступенях – дырами.

М-да уж, ремонт тут бы явно не помешал.

Спускаться по лестнице с поврежденным коленом – та еще задачка, но приходилось вещи и посложнее делать.

Пусть тело моей почти полной тезки большую часть из них едва ли смогло бы повторить… Наверное.

Уже успевшая переодеться горничная догнала меня уже на первом этаже.

– Госпожа, вы уверены, что хотите гулять прямо сейчас? – с явным сомнением поинтересовалась она.

Я медленно ковыляла через холл к тяжелым дубовым дверям, чувствуя на себе взгляд родственника, наблюдавшего с площадки второго этажа.

– Уверена. Идем.

Дверь скрипела, как и ступеньки крыльца. Стоило отойти от дома на десяток шагов по покрытой брусчаткой подъездной площадки и развернуться, как стала видно, что у хозяев этого поместья не хватало денег на ремонт не только внутри, но и снаружи.

А ведь когда-то красивый дом же был… Два этажа, четырехскатная крыша, горгульи всякие с барельефами, или как оно там называется, бежевая краска на стенах, флигели слева и справа...

Вот только все облупилось, стерлось, крыша в двух местах провалилась, освещения почти нет... Закат догорел, уже ночь опустилась, но свет всего в паре окон горит – и все.

Никаких ни фонарей вокруг, ни внешнего освещения. Да и неухоженный парк, подступавший повсюду, за исключением этой самой небольшой площадки перед входом, прямо к стенам дома, напоминал лес своей густотой и непролазностью, прочно оплетая стены особняка кое-где высохшими уже побегами.

А совсем рядом, за прудом и полянками – яркая, горящая огнями Москва. Настоящий, живой город, как с картинок…

– Вам плохо? – участливо поинтересовалась горничная.