Демоны должны умереть

Но все же ответил после паузы:

– Довольно интересно, что вы интересуетесь действиями, а не личностью. Хотя последнее обычно более продуктивно. Что ж, отвечу: избавляю вас от последствий проведения через тело запредельного для вас количества энергии. Вы, полагаю из-за своего изначального обучения, способны вести силу в обход Печати в куда больших объемах, чем те, которые может обработать без последствий Ника Владимировна Ланская.

Я бросила испепеляющий взгляд на стоявшую рядом Анну Михайловну. Этот тип явно знал то, что рассказать ему могла только она!

Менталистка, кажется, смутилась.

– Большинство тайн рано или поздно становятся явными, Ника. Если этого захотеть, а я, определенно, хочу, ведь знания – сила куда большая, чем деньги. Но я вам не враг. Вы помогли моему родственнику, я же намерен помочь вашему.

Интересно… Значит, это именно тот человек, о котором говорила Анна Михайловна. Его племянник – одержимый, еще и с меткой, которую поставил… Кто-то. Возможно и он сам.

Но от мужчины не пахло Скверной.

Зуд начал уменьшаться. Глаза мага на мгновение вспыхнули ярким белым светом, а потом стали совершенно обычными. Медленно затухали и рисунки на руке, которую он убрал с моего живота.

– У меня здесь еще одно не слишком времязатратное дело, – сказал он, обращаясь не то ко мне, не то к менталистке, не то к нам обеим, – потом я вернусь и отвезу нашу нечаянную пациентку домой, ну и заодно выясню, какие проблемы организовал себе ее опекун.

Мужчина, игнорируя меня, вышел из палаты.

Я же медленно села на кушетке, пытаясь понять, что вообще произошло. По телу расходилась слабость и тошнота, но сознание хотя бы не подводило.

– Что… Кто это вообще был?

Анна Михайловна села рядом, явно не совсем понимая, куда себя деть.

– Князь.

Это имя что ли такое? Или позывной?

– А звать его как?

– Петр Борисович Шуйский, – немного странным тоном произнесла Анна Михайловна, – дядя юноши, которого ты освободила от демона.

Вот как…

Менталистка какое-то время молчала, потом заметила:

– Предлагая изгнание, я не предполагала, что оно может навредить тебе.

Я только плечами пожала.

– Оно и не должно было.

– Мне доводилось быть свидетелем изгнания раньше, и это было… совершенно иначе.

Я вновь пожала плечами.

– Я делаю то, чему меня научили.