Творцы

Мила смотрела в окно. Ей казалось, что каждый из них хотел бы сейчас быть в другом месте. Хотя, возможно, она проецировала свое состояние на других.

История с маньяком требовала решения, но психологически принять эту проблему — не получалось. Мила была человеком холста и кисти и все, что было у нее внутри, выливалось на полотна.

Она сейчас готовит ряд воздушных, нежных картин, и их нельзя позволить запятнать чувствами, которые вызывали у нее эти убийства. Творческая часть Милы пыталась отгородиться, но разумом она понимала, что не может себе этого позволить.

И тут в тишине, поглотившей комнату, раздалось звонкое «тилинь». Сеня поставил книгу, достал мобильный и произнес:

— Новую жертву перехватить первыми не удалось. Ванька пишет: полиция засекла.

— Шика-арно, — протянула Мила и встала с места, подошла к окну, через которое так хотелось убежать. Расправить крылья и взмахнуть ввысь. Но она заставила себя обернуться и посмотреть на Сеню. — И что тогда у нас есть?

— У подозреваемого черные крылья!

— Да, это все меняет! — покачала головой Мила.

— Вот Дэн обрадуется, когда узнает, что его вычислили.

Мила опять покачала головой. Даже захотелось покрутить пальцем у виска, но настроение было не подходящее.

— И что это нам дает? — спросил Ян и убрал телефон в карман джинсов.

— Да почти ничего, — ответил Сеня, — кроме радости постебаться над Дэном. Ну и еще над кучей творцов-брюнетов. Цвет крыльев, как правило, от цвета волос зависит.

— Угу, — кивнула Мила.

Ян нахмурился. Ну да, ему-то, наверное, не терпелось, чтобы убийца, которого больше двух месяцев поймать не могут, наконец бы обнаружился.

— Значит, толку от информации ноль? — уточнил он.

— Не ноль, но мало. Вот тебя можем исключить. Ты у нас светленький, значит, крылья у тебя белые. То есть, ты не маньяк, — обрадовал его Сеня.

— А у тебя, — Ян повернулся в сторону Милы, — рыжие?

— Не, белые. Как у ангела, — она улыбнулась.

Сеня хлопнул в ладоши, привлекая внимание к себе:

— Ладно, народ. Я к Ваньке, надо ему помочь с трупом разобраться и память стереть свидетелям.

Ян недоверчиво сощурился и спросил:

— Стереть? Как в кино? «Пуф» и все?

— Ну не так, конечно, — Сеня усмехнулся. — Но в целом, да — «пуф».

— Как у вас все просто! Взял и стер!

— Да не возмущайся ты так, новобранец! Это в тебе сучно... — Сеня демонстративно запнулся и невозмутимо продолжил, — сущность журналистская беснуется. Броских заголовков требует.