Творцы

Стекло оказалось разбитым и мелким крошевом валялось на полу. По стене, полу и потолку шли глубокие черные трещины. Там, где ширма касалась этих трещин, дымилась и тлела плотная ткань, разнося по комнате неприятный жженый запах. Странно, но ведь так не было. Лана хотела спросить Дениса, что делать с выдуманными вещами, когда поняла, что не чувствует его рук на своих плечах. Она широко распахнула глаза, но обстановка не поменялась, может, добавился еще дым и налетевший из разбитого окна снег. А еще здесь стало очень холодно.

— Денис? — несмело позвала Лана и, поднявшись с колен, посмотрела по сторонам. — Денис!

Ладонь обожгло. Лана поднесла руку к глазам и увидела на ней пылающий цветок, заключенный в круг. За дверью зарычала собака, потом раздался надрывный лай. Девочка испуганно прижалась к стене, а потом поняла, что в комнату собака не попадет — дверь придавлена обвалившейся с потолка балкой. Странно, трещин было так много, а упала всего одна балка. На всякий случай Лана отошла от двери подальше, а потом и вовсе ушла к окну.

— Врачи! Их нет!

Зато нашлись пятна крови возле ширмы. Посмотреть, что там? А если они умерли?

— Эйклаки! — позвал женский голос с улицы, заставляя Лану подпрыгнуть от неожиданности.

Она обернулась и увидела стоящую босиком на снегу синекожую девушку. Та доброжелательно улыбалась и призывно махала рукой, но из-за улыбки отчетливо виднелись удлиненные клыки, как у вампиров.

— Эйклаки! Девочка! Не бойся. Иди сюда — Шанкьяхти поможет тебе спуститься.

Несмотря на клыки, Лана ее не испугалась, наоборот — поверила, что та действительно поможет, а потому смело забралась на низкий подоконник.

— Прыгай, я поймаю, — пообещала назвавшаяся Шанкьяхти.

Лана прыгнула. С рук новой знакомой сорвались синие вихри, окутали девочку и аккуратно спустили вниз. Шанкьяхти самодовольно улыбнулась и протянула руку. Лана едва коснулась ее ладонью, как девушка с болезненным вскриком отдернула руку. Доброжелательность с лица как ветром сдуло.

— Ты творец! — ошарашенно прошипела она и, схватив Лану за запястье, вывернула ее руку ладонью вверх.

Лана замотала головой:

— Я одна! Меня сюда привезли, чтобы убить, а потом... Когда я очнулась, никого в комнате уже не было!

— Маленькая лгунья! — Шанкьяхти резко отпустила руку и отвесила Лане звонкую пощечину.

Из глаз брызнули слезы, девочка пошатнулась и упала в снег. Было больно и обидно.