Творцы

Он ведь наверняка сейчас спросит, что с ней произошло до того, как он вернулся в кабинет. Придется объясняться про Ингрид Скворр...

При воспоминании об убитой модели глаза непроизвольно наполнились слезами. Лана шмыгнула носом и, стараясь, чтобы голос звучал не слишком плаксиво, спросила:

— Здесь где-нибудь можно умыться?

— Да, можно, — Дэн кивнул и щелкнул пальцами.

Обернувшись, Лана заметила, что шкаф исчез, открывая вход на кухню.

— Там внутри первая дверь слева. Полотенца в шкафчике, не найдешь — позови.

— С-спасибо.

Запершись в ванной, она долго стояла, прижавшись спиной к двери, пытаясь успокоиться. Мысли бессвязно метались в голове, и друг за другом шли: «Меня убьют просто из-за подходящего типажа» и «Он даже не пытается делать вид, что хранит ей верность». И непонятно, что было хуже: маньяк или связь Милы с Дэном.

— Не важно, — поняла вдруг Лана, столкнувшись взглядом с отражением в зеркале. — Важно, что чужое. Не мое. Нельзя.

Сердце болезненно сжалось, в висках запульсировала знакомая боль, пытаясь подсунуть очередное видение про Дэна.

— Хватит! — закричала Лана и меняя одну боль на другую, со всей силы ударила кулаком по зеркалу.

Отражение, распавшееся на осколки, неприятно рассмеялось. И Лана ударила по нему еще раз, а потом еще.

В дверь дважды постучали, а потом голос Дэна безапелляционно заявил:

— Я вхожу.

И вошел, как будто до этого она не запиралась. Бросил быстрый взгляд на порезанную руку Ланы, открыл воду, скомандовал:

— Давай сюда.

Затем он осторожно отмывал ее порезы, рисуя разные руны, не всякая из которых заживляла раны.

Потом Дэн уступил место у раковины, чтобы Лана могла умыться, подал полотенце. И все это делалось без единого слова, даже когда они вышли в кабинет, а шкаф вернулся на место. Они стояли посреди комнаты, как в начале сегодняшнего занятия, и молчали. Лана смотрела под ноги, Дэн на нее, а в его глазах плескалась тьма, которую он больше не пытался скрыть.

— Да, точно, — он первым разбил тягостную им обоим тишину. — Надо было сразу так сделать.

Идем.

Лана вздрогнула, но послушно пошла за Дэном к дивану. Дальше так же безропотно сидела и ждала, пока он рисовал на ее руках все новые и новые руны, которым, казалось, не будет конца.

— И ничего не спросишь? — удивился он, переходя от одной руки к другой.

Спросить хотелось о многом, но она боялась: боялась задавать вопросы, боялась получить ответы, боялась услышать вопросы, адресованные ей. Но после слов Дэна промолчать было нельзя.