Из меди и перьев

– Скажи мне, любезный, ты объелся чего-то или забыл, что ничего крепче вина тебе пить не положено? – вкрадчиво спросил Микаэль, перешагивая осколки. – Я понимаю, что она стерва и не в добром доме ей место. Я первый сказал об этом и ей, и тебе. Но, друг мой, нельзя говорить женщине, что она лгунья, даже если это и так. Мы так не поступаем. Мы не матросы с китобойного судна, хотя я бы с радостью подался на вольную волюшку.

– Уходи, – бросил Эберт и отвернулся.

Микаэль оторопел

– То есть как?

– Через дверь, – пояснил рыцарь.

Южанин почувствовал, как внутри него закипает разбуженный гнев.

Он зло процедил.

– Может, ты еще своей гостье скажешь, что ей пора уходить?

Он резким шагом подошел к ширме, отодвинул ее, но за ней никто не стоял. Он рассеянно смотрел на пустоту перед собой, переводил взгляд на большое окно.

– Дело твое, – медленно сказал Микаэль и обернулся. – Но обманывать Сольвег, а потом называть ее лгуньей – это не тот друг, которого я знаю.

Женщины нет, женщина исчезла.

– Эберт, – Микаэль подошел вплотную к другу. Тот не соизволил встать с кресла и смотрел на него снизу вверх. – Позволь мне помочь тебе. Это не ты, – в его голосе слышался страх. – Я не знаю, что с тобой сделала эта девчонка, но клянусь – я вытряхну правду либо из тебя, либо из нее. Я знаю, дело в ней, я не так глуп, как всем может казаться.

Улыбка рыцаря была, как у деревенского дурачка – тихая и немая.

– Уходи, Микаэль, – прошептал Эберт и неверным шагом двинулся к двери.

Микаэлю хотелось, как Сольвег – опрокинуть ширму, швырнуть что потяжелее в окно. Друг его отослал, он его бросил, да и друг ли он теперь вовсе. Медленным неверным шагом он подошел ко второй двери и захлопнул ее за собой. В груди сдавило, а на сердце кошки скребли. Он сглотнул и огляделся в поисках Сольвег.

– Госпожа, – он негромко позвал. Никто не ответил. Он огляделся, прошел пару залов и увидел ее.

Она сидела в кресле, но голова ее упала на грудь, а волосы рассыпались по плечам.

– Сольвег?..

Та не ответила. Только наклонилась еще сильнее и упала ему на руки, точно кукла, еле он успел подхватить.

– Эй!.. – на спине через ткань проступали капельки крови. Он сразу вспомнил про порезы на белой спине.

– Будь ты неладна… – в сердцах сказал Микаэль, огляделся.

Слуг вокруг не было. Да и вряд ли слуги Эберта теперь будут ему помогать.