Из меди и перьев

– Не хочу музыку. Хочу сидеть здесь. Хочу подружиться с подругой Микаэля.

– Поверь, дорогая, я правда не лучшая подруга для юной наследницы, – хмыкнула Сольвег, глядя как подоспевшая служанка уводила Каталину за дверь. Потом она поблагодарила за гостеприимство госпожу Рузу. Та кивнула ей с теплой улыбкой. Каково, интересно, ей, что ее сын приютил такое отребье под ее крышей. Они снова остались одни. Микаэль посыпал кусочки свежих лимонов сахаром и, довольно жмурясь, отправлял их в рот.

– Я подумала над твоими словами, Ниле.

Тот с набитым ртом повернулся и вопросительно посмотрел на нее.

– Я про Каю, – пояснила Сольвег. Она допивала горячий чай с лепестками жасмина. Странно, в такую жару это все равно было приятно.

– Серьезно? – южанин откинулся в кресле. – Тебя отец выставил из дома, а ты предпочитаешь говорить о Кае?

– Ты обещал мне в случае успеха корабль. Сейчас я нищая и бездомная. Вознаграждение мне было бы кстати. Вряд ли ты будешь рисковать добрым именем семьи и будущим твоих братьев и сестры, пуская надолго меня под свою крышу.

Южанин звякнул ложечкой по фарфоровой чашке и насмешливо склонил голову на бок.

– Поверь, любезная Сольвег, я достаточно богат, чтобы позволить себе плавать и нырять в самых бессмысленных слухах. О семье Ниле молва идет с тех самых пор, как мой отец женился на матери. Выходцы из Эльсхана никогда не пользовались популярностью на севере нашей страны. Я купец и торговец, я ни разу не дворянин.

Сольвег могла бы назвать сотню причин, в последние месяцы она и сама была невысокого о себе мнения, но сейчас она промолчала и лишь ответила на улыбку улыбкой.

– Можешь оставаться здесь сколько потребуется, – Микаэль хлопнул по столу и чуть не опрокинул крошечную вазочку с мелкими лилиями.

– А твоя мать?

Микаэль фыркнул.

– Моя мать, Сольвег, так любит гостей, что вчера пилила меня весь вечер, что я не успел накормить тебя ужином и не снабдил самой роскошной комнатой. Подруг у нее в этом городе немного, а после смерти отца многие снова стали считать ее выскочкой из Эльсхана. Как, собственно, и меня, только меня то нимало не заботит.