Из меди и перьев

Дорога наконец перестала идти вверх и стала ровной. Из-за угла показались и яблони, они свешивались через забор. Яблоки на ней пока зеленые, мелкие. Они были поздние, такие раньше конца июля и не увидишь.

– Слезайте, миледи, – Микаэль подал ей руку и помог слезть с лошади. – Извозились вы в лагере изрядно, ну да сейчас не время стесняться.

Сольвег окинула взглядом свой облепленный снизу глиной подол и с досадой прикусила губу. Микаэль откинул засов на калитке, пропустил ее внутрь. Никаких привратников и сторожей, Лансу давно уже карман не позволял разбрасываться деньгами.

Узкая дорожка из белых камней вела к дому. Они почти подошли к двери, Сольвег уже протянула руку, чтобы ударить дверным молоточком, но ладонь Микаэля не дала ей этого сделать.

– Ты хотела узнать, почему я так вел себя в лагере, – негромко и вкрадчиво сказал он ей. – Поверь, у меня была на то весомая причина. Ты ведь помнишь слова Каи о том, что тот бородатый, Сигур, и есть чудовище?

– Помню, конечно, – красавица хмыкнула. – Да у него и на лице это написано.

Уже руки чешутся ему отомстить. Ему бы так спину располосовать, как он мне.

– Это была прекрасная и полезная история, дорогая, согласен, – Микаэль улыбнулся. Глаза его только были серьезными. – Все хорошо рассказала нам наша подруга Кая. Да вот только зря слетело с ее губ, что похвалялся он своими злодеяниями.

– Отчего же? Вам, мужчинам, всегда лишь бы собственной удалью всем похвалиться. Ума на то много не нужно.

– А вот ответь мне тогда, моя красавица, как мог этот Сигур ей похваляться, что заколдовал и послал морок на нашего Эберта, если мужчины у сиринов того отродясь не умели? О, поверь, очень неплохо, что нас пустили в библиотеку Совета, там много было достойных сведений и разных знаний… Подумай вот о чем, любезная, зачем это наша дорогая Кая-Марта нам солгала да с такой легкостью все рассказала? Подумай теперь.

А пока дай молоточек мне в руки.

Он ударил в дверь три раза, а Сольвег с непонимающим взглядом стояла подле него. «На что он намекает? – думалось ей.

– Что Кая-Марта нас обманула?» Но это был абсурд, она добра, она помогла им обоим, была приветлива и любезна, к чему ей нелепая ложь, к чему наговаривать на других?

– Думай, – шепнул снова ей Микаэль, а из дома донеслись поспешные шаги. – И молись, если хочешь, чтобы я оказался неправ.

Дверь слегка приоткрылась, только на длину тонкой цепочки, которая запирала ее изнутри. Сольвег увидела голубой женский глаз, который обеспокоенно глядел на них.