Из меди и перьев

Это ведь он тогда сказал ей убить его. Это он ее подтолкнул, сказал, что от себя она не должна отворачиваться, не от своей природы. Тогда она верила. Она всегда ему верила. Как же иначе, если с недавнего времени только он в ее сердце, только он ей жаждет помочь.

Она почувствовала легкое прикосновение к своему плечу и обернулась. Тот стоял за спиной. Лицо его скрывал капюшон, но ей показалось, что в темноте она углядела улыбку.

– Ты пришел, – выдохнула она и прижалась к теплой ткани плаща. – Ты всегда приходишь.

– Я же дал тебе слово, – раздался низкий голос; его вряд ли можно было назвать очень нежным.

Кая подняла голову, стараясь разглядеть под капюшоном глаза. Она не видела их, только темный блеск, что манил ее. Встала на цыпочки, неловко коснулась его губ. Они были твердыми и холодными. Она протянула руки и откинула капюшон ему на плечи. Он был высок, гораздо выше нее, а лицо было жестким, равно как взгляд. Она с нежностью смотрела снизу вверх.

– Морелла, – прошептала она. – Я так ждала тебя, так скучала и тосковала.

Он небрежно поцеловал ее в лоб и выпутался из ее объятий. Положил тяжелые ладони ей на плечи.

– Ты даже сейчас носишь его? – спросила Кая-Марта, проведя пальцем по медному медальону, который тот носил под плащом на камзоле. Даже сейчас?

– Неизвестно, кто увидит меня, пусть даже ночью, – отозвался мужчина. – Любой должен знать, что я на службе Совета, иначе пойдут подозрения.

Кая подняла голову и рассмеялась.

– Ты на службе Совета… Никогда бы не подумала, что это может так меня рассмешить. Ты и Мария-Альберта, которую все ненавидят… Ну же, покажись мне весь.

Он взглянул на нее, его глаза зажглись тоже желто-медовым. Огоньки плясали на радужке Каи-Марты.

– Довольна?

– Очень, – Кая снова прильнула к его груди. – Скажи мне, она не догадывается?

– О чем, пташка моя?

– О том, что ты такой же, как я. Сколько лет уже на нее ты работаешь?

– Без малого пять лет, – отозвался Морелла, пригладил ее растрепанные косы.

– Скажи мне его, – попросила Кая; она все старалась спрятаться в его объятиях, точно в доме. – Скажи мне свое настоящее имя.

Тот лишь покачал головой и отстранил ее от себя.

– Не стоит, Кая, тебе ни к чему, – он нахмурился. – Для тебя я Морелла. Для всех я Морелла, служитель Совета. Ты же знаешь, что я лгу, тебе того должно быть достаточно.