Функция-1

Без отговорок типа потери памяти.

Но, если рассуждать логически, какие у меня были варианты? Оставлять это гнездо ку-клукс-клана и бежать? Прятаться и от них, и от полиции? Нет уж! Дела нужно было доводить до конца, а скрываться, оставляя за спиной разъярённых мстителей, благодарю покорно! И так слишком всё сложно.

Однако ещё два человека были живы. Без сознания, но их я почему-то не убил. Охотник оглушил их, хотя с той же лёгкостью мог бы и замочить. Причём если уж рассуждать его же категориями, то именно Костлявый с Палычем казались тут самыми опасными противниками.

Логично было расправиться с ними подобным же образом.

Но я знал, почему поступил так, а не иначе. Это было моё решение, моё — не Охотника. Телохранители не желали мне смерти. Убили бы, получив приказ или обороняясь, — без вариантов. Выполняя свою работу. Да, они служили бывшему бандиту и его жене-психопатке, но кто в этом гараже без греха? Разве что Люська.

 Я же, внутренне протестуя против той сущности, которой становлюсь, решил проявить.

.. нет, не милосердие, здравый смысл. Не стал убивать оружие, отдал Охотнику приказ обезвредить телохранителей, но оставить живыми. И моя боевая ипостась его приняла. Что само по себе безумно радовало! Всё-таки я ей управляю, а не наоборот. 

Присев рядом с крепышом, похлопал его по карманам и нашел ключ от наручников. Снял оковы, после чего пару раз хлестко ударил его по щеке открытой ладонью. Дождался, когда в открывшихся глазах мужчины появится осознанное выражение и спросил:

— Мы закончили?

Он умудрился из своего не самого удобного положения окинуть взглядом гараж и сразу всё понять.

Вернул взгляд на меня и кивнул.

— Глупостей в виде мести за погибших работодателей не будет?

Отрицательное качание головой.

— Хорошо. С этим, — кивок на Костлявого, — проблем не предвидится?

Снова отрицание.

— Тогда вставай. Напарника в наручники, а сам меня проводишь.

Интерлюдия

Антонина Ланская терпеть не могла, когда её имя сокращали до Тони. Слышалось ей в этом что-то деревенское, словно она не дочь одного из самых влиятельных людей города, не «новус» в третьем поколении, а какая-то доярка из Усть-Ивановки.

И, словно желая вывести её из себя, именно так её и называли все старшие родственники.

День и без того выдался тяжёлым, нервным. Переговоры с инвесторами, встреча с политическим бомондом, пара часов очень напряжённой игры на бирже — всё это не добавляло желания вести разговоры со старшим поколением.