Будни непослушания

Причем в вертикальном положении, голова монстра чуть ниже моей шеи. Вся верхняя часть его тела напоминает морского конька. Или, во всяком случае, тот образ, что остался у меня после просмотра передач об обитателях южных вод. А из нижней, недвусмысленно выгнутой в мою сторону, в глаза сразу же бросается угольный осиный шип. Коим меня уже и попытались пырнуть в область желудка при первом наскоке.

Отвечаю диагональными взмахами короткой фомки. Но враг проворен, несмотря на лениво колышущиеся крылья. А может и не крылья это вовсе.

А какая-нибудь «гравитонная вуаль», которая позволяет крокозябре парить, презрев законы тяготения. Пячусь спиной, выставив вперед ломик. У монстра глаза монохромные, совсем без зрачков. По ним начало атаки определить невозможно. Траектория перемещений напоминает раскачку маятника. А еще, кажется, существует незримая линия, ограничивающая свободу его перемещения. Если так, то сильно не повезло тебе, приятель! Подхватываю килограммовую банку с белилами и пуляю в охранника. Увернулся, гаденыш! Проворный.

Так, стоп. Планшет. Камера. Щелчок, имитирующий затвор фотоаппарата. Кто ты у нас?

– Шершень болот. Парящий. Модифицирован для класса «охранник» расой аратари-гон.

Чудесно. Слов много, пользы ноль. То, что он не ползающий, я и так вижу. На шершня похож не больше, чем кабан на крысу. А то, что его сотворили «старые» аратари, так то только их и касается! Мне бы не помешала схема его уязвимых мест. Или что-то в этом духе.

Я присел у стеллажа с инструментами, подбирая подходящий метательный снаряд.

– Матвей!

О! Дядя вернулся.

– А я тут...

– Ничего себе, чучундра,– брат отца заметил летающее чудо раньше, чем я завершил фразу.– Не цапнет?

– Он шипом бьет. Но, похоже, дальше, чем на метр от дверцы, ему не отлететь.

Я бросил еще одну банку. И вновь промахнулся.

– Да? Тогда это меняет дело. Погоди-ка.

Дядя Женя исчез, но через минуту вернулся с выпуклым мини-пульверизатором, подкачивая его на ходу.

Миг, щелчок зажигалки у раструба, и огненная струя бьет в помесь стрекозы и осы!

– Ну вот так как-то,– констатирует он, словно мультяшный Илья Муромец, склоняясь над уже догорающими останками.

– Чем ты его так?

– Растворителем. Но повторять не вздумай. В руках взорваться может, на всю жизнь калекой останешься!

– Не имей сто рублей, а имей сертификат пожарной безопасности,– только чтобы скрыть нервную дрожь пост-адреналинового отходняка, неумело шучу я, рассматривая выгоревший остов на полу.