Будни непослушания

В последний момент при осмотре квартиры он же заприметил и утащил в кузов штукенцию, о назначении которой я мог лишь предполагать. Механическая, вроде бы даже кустарно изготовленная, хрень с длинным рычагом.

– Ребята, один момент, я, кажись, зажигалку выронил,– когда я уже завел мотор, спохватился егерь,-- не глуши, я мигом! Одна нога здесь, другая...

– Я понял. Тоже здесь. Лети.

Обернулся сталкер за минуту. Мне оставалось лишь строить догадки, зачем он предпринял вояж, скрывшись от контроля соглядатая.

На выезде машину обшманали довольно профессионально. И конфисковали ружье вместе с патронташем. Ни я, ни Денис, возражать не осмелились.

– А это что?– ткнул стволом киношного люгера в забранную Дэном из квартиры штуку, охранник с каракулевым почерком.

– Домкрат, типа,– не моргнув глазом, соврал авантюрист.

– Он что, автомэханик?

– Любитель. Как очнется, снова машины чинить будет. Заглядывайте, если что!

В ответ нам прилетела плохо передаваемая идиоматическая конструкция из игры горных слов с примесью местного диалекта.

– Ехали за ружьецом, а возвращаемся с...,– дяде, заглянувшему в кузов ситроена, очень хотелось подобрать рифму при взгляде на Колькиного родственника. Но ни одна приличная рифма никак не подбиралась. А раздраженью требовался выход. Потому мой наставник, не сдерживаясь, грохнул дверцей грузовичка так, что снялись галки с ближайшей березы. Еще бы! Ведь мы везли в общину брата-близнеца Паши! Не по плоти, а по духу! Как сказали бы одухотворенные монахи.

Скорбно сведенные брови моего зама чуть разошлись, когда Денис нашептал ему что-то горячо, описывая трофей. Морщины окончательно разгладились, когда Дэн извлек из карманов два узких пенала и вытянул из-за пояса довольно объемный запаянный пакет с мелким черным порошком.

– Огневой припас,– с непонятной мне гордостью прокомментировал свои действия егерь. И выражение лица бывалого прораба сменилось с «ерш твою медь» на вполне привычное «ну ты посмотри, с кем приходится работать!»

Отчима Дэна зато эвакуировали без проблем. Скромных габаритов мужчина все еще спал в то утро, совсем не брутально свернувшись калачиком. На прощанье сталкер осмотрел свою покидаемую, скорее всего навсегда, комнату.