Магистерий. По горячим следам

» Но тут граф заговорил, и уже по первым его фразам стало ясно — она победила!

По сути, Яков признавал, что где-то она, может быть, и права, а он, вполне возможно, в чём-то и ошибается, но готов к диалогу и уверен, что вместе они, как люди ответственные и далеко не глупые, смогут найти разумное решение проблемы, если, конечно, Любовь Викторовна согласна с помощью магистерия войти в состав его уникальной команды и таким образом принять участие в великом и многотрудном деле по переустройству мира. Другими словами, он её уговаривал! Люба мысленно выдохнула — пока всё шло по плану.

В ответ на сбивчивую речь оппонента она выказала некоторое сомнение, дала Якову Велимовичу возможность рассеять его и согласилась, потому что, в принципе, тоже была не против «жить на процветающей планете, мирной и чистой».

— Ну вот и отлично! — подытожил довольный граф.

И пусть изначально он рассчитывал на другой результат, но своим настырным любопытством и несговорчивым упрямством она сама не оставила выбора ни ему, ни себе.

Яков достал заветный пузырёк и с досадой обнаружил, что забыл прихватить из лаборатории мензурку. Но тут же решил, что, может, оно и к лучшему, не придётся отмерять эликсир у гостьи на глазах – мало ли, вдруг садовник и про дозировку ей разболтал.

— Одну минуточку, — обворожительно улыбнулся он и прошёл в дальний угол кабинета, где стояла двухэтажная тележка, сплошь уставленная разнокалиберными бутылками с напитками и посудой для их употребления.

С годами граф совершенно охладел к алкоголю, но убирать его совсем из кабинета не торопился, просто задвинул подальше, оставив для гостей и так, на всякий случай. Вот и пригодилось. Он взял самую маленькую рюмку и, повернувшись к женщине спиной, стал отсчитывать капли.

Люба не сводила глаз с широкой мужской спины. Рука, в которой граф держал пузырёк, была чуть отведена в сторону.

«Раз, два, три… — считала Люба лёгкие подёргивания графского локтя, — четыре, пять, шесть! Во-о-от оно что! Вы, ваше сиятельство, решили отправить меня в мир иной? Ну, правильно, и с трупом возиться не надо. Нет тела — нет дела».

Попугай, видимо, почувствовав волнение гостьи, переступил лапами, сильнее сжимая её плечо и впиваясь когтями в кожу. Это было больно, но для того, что Люба задумала, — очень кстати.