Магистерий. По горячим следам

— Франц, я даже сейчас не могу с полной уверенностью сказать, что знаю обо всех свойствах и возможностях магистерия, а тогда...

— Но ведь я же посылал к тебе Пелагею! Разве она не передала тебе?

— А почему я должен был ей верить?

— Если бы ты выпил капли раньше...

— Ну, что уж теперь об этом говорить... И всё же, — Яков примиряюще выставил ладони, — я времени зря не терял. Эта «штука», как ты выразился, на самом деле является символом бессмертия. Я разрабатывал этот медальон долго и тщательно, в нём заключена вся мудрость философии двух высших степеней: Марк и Священная Королевская Арка.

Отдельные элементы медальона присутствуют здесь повсюду, усиливая его власть над временем. Ты ведь не чувствуешь теперь, что живёшь одним днём?

— Я вообще не чувствую течения времени... но только в стенах твоей усадьбы, стоит мне выйти за её пределы, как я снова оказываюсь в том самом дне, когда... Яков, дай мне последние три капли, я хочу уйти.

— Куда?

— Туда, куда ушла Пелагея, в иной мир, другую реальность, параллельную действительность — называй как хочешь! У неё ведь это получилось, и она свободно разгуливает туда-сюда.

Я тоже так хочу! Почему я должен безвылазно сидеть в твоей усадьбе?!

— Франц, эликсир тебе уже не поможет, — пытаясь смягчить разочарование друга, Яков поспешно заверил: — Но это только пока! Мы обязательно что-нибудь придумаем. И вообще, у нас с тобой работы впереди — непочатый край. А ты хочешь меня бросить! Стыдно должно быть, друг мой, стыдно!

***

Комната, в которой жил Александр, была большой, с высокими потолками, альковом под спальное место и камином.

Старинная мебель здесь мирно уживалась с современной бытовой техникой, а всё вместе создавало приятное ощущение уюта и комфорта.

Было совершенно очевидно, что парень живёт здесь один, и всё же присутствие женщины чувствовалось: и в идеальном порядке — нигде не пылинки, и в расставленных тут и там милых безделушках, единственное назначение которых создавать домашнюю атмосферу. Конечно, всё это могло быть делом рук добросовестной горничной, но когда Люба увидела на камине настольное зеркальце в резной оправе, массивный роговой гребень с длинными редкими зубьями и синюю атласную ленту, все сомнения отпали: зеркало и гребень ещё туда-сюда, но в ленте шевелюра Александра точно не нуждалась.

Собственно, вид этих предметов и отвлёк Любу, в то время как молодой человек по её просьбе уже во второй раз пытался объяснить странные дела, творящиеся в пансионате.