Город Неизвестно-Когда-и-Где

Я прогнала у себя в голове эти мысли, попутно дожидаясь ответа Йоко.

Парень вздохнул.

— Всё так запутанно. Я ничего не понимаю. Я сижу здесь уже давно. Ко мне приходят охранники и кормят меня объедками и костями, а так как я голодный, глодаю их как пёс. И сейчас я голоден. Мой живот издаёт звуки как поезд в тоннеле. Этот ужасный Пиовр... он... он постоянно грозит мне что-нибудь отрезать. Но каждый раз как псих говорит сам с собой — мол, нет, не буду резать от тебя куски, сначала отдам тебя как мясо гладиаторам.

— Бежать пробовал?

— Отсюда разве убежишь?!

— Ну, когда приходили охранники. Мог же ты их вырубить или что-то в этом роде?

— Ты, наверное, не понимаешь, о чём говоришь, — Йоко проговорил это с досадой, убеждая себя, что сидит рядом с круглой дурой. — Они приходят по несколько человек. И Пиовр всегда с ними. Даже когда бросают мне кости. При всём желании я не могу... Да, я много дрался на улицах в детстве, если ты об этом. Но тут... тут — не могу.

— Тебя мучает страх. Я понимаю тебя. Незнакомая обстановка. А как же Беатрикс?

— Я бы всё отдал, чтобы увидеть её и убедиться, что с ней всё в порядке, — выдохнул Риббок. — Если то, что ты сказала о Беатрикс — правда, то... это прекрасно.

Я немного приуныла. Йоко, как выяснилось, уже отчаявшийся. Не пытается ничего поделать. Не пытается бороться, хотя может. С другой стороны, не мудрено: он не понятно где, и тип со шрамом в драном плаще каждый завтрак, обед и ужин грозит вырезать ему язык, нос, рот, глаз, ухо и так далее.

— Так, Йоко. Ещё раз. Расскажи в подробностях, что с тобой было, когда тебя забрали. Вы с Беатрикс убегали от оголтелого мужика с монтировкой. И наткнулись на патруль, так?

Йоко устало кивнул.

— Ты дрался с ними.

— Я пытался...

— Не важно. Ты с ними дрался, просто их было больше и они победили. Меня тоже они победили, — с досадой проговорила я.

В голосе Йоко послышалось удивление и заинтересованность:

— Ты дралась с ними?

— Ага, только что.

— Ты умеешь драться? Слушай, я мало что понимаю. Я тебя в темноте не очень вижу, а по голосу ты молодая. Сколько тебе лет, двадцать?

— Ну спасибо, удружил! Мне гораздо меньше, я не такая старуха! Но довольно об этом, расскажи, что было после того как тебя засунули в фургон.

— Меня вырубили... А очнулся я уже здесь. На меня вылили холодную воду. И тут был Пиовр.