Город Неизвестно-Когда-и-Где

Они меня увидели, к сожалению, раньше, чем я даже сообразила, что с крыши надо линять и в какую сторону линять! Как позже я догадалась, если б даже я и соскользнула с крыши, то меня бы поймали тот час же. Людей в зелёных робах тут оказалось несоизмеримо много! Я поняла сразу, что попала в настоящее осиное гнездо, когда кто-то вдруг сзади схватил меня за ноги и дёрнул вниз...

Я потеряла равновесие, опору, ухнула с двухметровой высоты, едва не шкваркаясь головой об землю. Но этот кто-то, человек очень высокого роста, удержал меня вниз головой за ногу.

Вокруг — по меньшей мере тридцать... сорок... пятьдесят или около того пар ног, одетых в зелёные брюки. Их обладатели стоят, лениво покачиваются, смотрят на меня с туповатыми выражениями во взгляде. Кто-то из них говорит:

— Новенький мозг. Доставить господину!

До меня уже допёрло, насколько я опростоволосилась.

— Эй, люди, послушайте, я...

Сформулировать мысль мне не дали. В голове заплясали искры, ещё прежде чем я почувствовала, как меня огрели со всего маху по затылку. Не сомневаюсь, что ломом. А потом — всё.

Нет смысла гадать, сколько я провела в отключке. Меня выдрали из неё также нахрапом, как и погрузили. Это произошло традиционно: ведро холодной воды опрокинуто на меня, и моё тело судорожно дёрнулось ещё прежде, чем пробудилось сознание.

Я перевернулась на живот, чтобы получить возможность встать на карачки и инстинктивно защитить перед. Наверное, в тот момент я была похожа на дезориентированное животное, вытащенное из воды. Отхаркиваясь и кашляя, так как изрядное количество этой воды попало мне в лицо и залилось в носовые пазухи, я разверзнула глаза. Ожидала снова увидеть вокруг себя десятки пар ног, а увидела всего одну.

Это существо, кем бы оно ни было, с грохотом поставило опорожнённое ведро недалеко от меня. Я подняла на него голову и определила, что передо мной стоит высокий тип, в грязном драном плаще, который состоит сплошь из лохмотьев, в высоких сапогах и мятой старой шляпе. От всего облика данного субъекта веяло неопрятностью и бродяжничеством, но что-то в этой неопрятности было притягательное. Словно это актёр, переодевшийся в бомжа.