Город Неизвестно-Когда-и-Где

И котлы эти расположены тоже далеко. И лить в них нужно аккуратно, чтобы ничего не пролилось на пол...

— Я услышала уже предостаточно. Где сам Неряха?

— Его нужно подождать.

— Нет, так дело не пойдёт, — заявила я.

Я пришла выкаблучивать из него информацию, я не пришла ждать! Поэтому я решительной походкой рванула к занавеске.

— Ты что, туда нельзя!

— Беатрикс. Я, кажется, велела не лезть мне под руки.

Я одёрнула занавеску, и в нос мне ударили совершенно другие запахи, представляющие разительный контраст.

Здесь пахло травой, пряностями, свежим зажаренным мясом. Нормальной человеческой едой. У меня потекли слюни. И тут же я услышала вопль. Вопль, возмущённый вторжением презренного чужака на неприкасаемую территорию.

— Прочь! Брысь отсюда! Как ты смеешь, тварь, сюда заходить?! — визжал приближающийся ко мне тип.

Это человек неопределённого возраста, толстый, со слоновьими ногами, жирным лоснящимся лицом и в поварском колпаке. Примечательно, что он ниже меня ростом, а шириной примерно в пять таких как я.

Глаза его горели негодованием и злобой. Он достаточно проворно и в вперевалочку бежал на нас, огибая многочисленные столы с кастрюлями и сковородками, и размахивал половником. Наверное, смотрелся комично. Беатрикс же рядом со мной остановилась как вкопанная, побледнев разом и растерявшись.

— А ну брысь! Сначала отнеси вёдра вниз! А еду сегодня не получишь! В наказание, что вошла сюда! — орал и плевался тип.

То, что это Неряха, объяснять не пришлось. Его некогда белый поварской фартук весь измазан не пойми чем.

От самого Неряхи плохо пахло.

Тут следовало полагаться на быстроту собственной реакции. Толкнув Беатрикс с дороги, я отпрянула, и Неряха по инерции влетел с кухни в свой кабинет. Продолжая пыхтеть и что-то нечленораздельно верещать, он стал замахиваться на меня половником, и даже пару раз ощутимо больно ударил. По-видимому, он привык наводить страх такими дешёвыми приёмами на детей-беспризорников и никогда не сталкивался с тем, что кто-то из них мог дать ему сдачи.

Уворачиваясь от Неряхи, я схватила одно из вёдер, которое мне показалось полегче — с гнилью, и швырнула его типу под ноги. Он поскользнулся, влетел одной из ног прямо в ведро с экскрементами, опрокинул его на себя, чертыхнулся. Поднялся невообразимый шум и гам. Беатрикс стояла ни живая, ни мёртвая возле стены кабинета, прижавшись к ней. Неряха упал на пол, нервно двигая в нечистотах руками и ногами, не в силах самостоятельно подняться как навозный жук.