Город Неизвестно-Когда-и-Где

Когда дочь исследователя Дона Шенгли увидела свежую еду, глаза её загорелись, и на лице появилась нескрываемая радость. Она набросилась на хлеб с сырокопчёной колбасой как волчонок. Ещё бы, впервые за несколько дней она получила пищу, за которую не нужно носить вёдра с какашками. Пока Беатрикс наслаждалась нормальной едой, я думала и смекала. Выглянула в окошко, посмотреть на Белада. Он спал. И вдруг, словно почувствовав мой взгляд, начал подрагивать плечами, явно просыпаться и потом резко вскинул голову вверх.

Что я уяснила для себя в первую очередь — нельзя поддаваться на то поведение, которое тебе насильно навязывают, ждут от тебя. Нельзя поддаваться тем, кто на тебя давит. Беатрикс и Йоко совершили ошибку: оказались жертвами обстоятельств. В итоге Йоко похищен явно нехорошими людьми, а Беатрикс вынуждена прозябать в рабстве сразу у двух хозяев — у этого противного Неряхи и сестёр Вайм.

Беатрикс жадно ела, когда на лестнице послышались шаги. Я нашлась поступить по-хитрому. Мгновенно окинув взглядом комнату, быстро спряталась между шкафом и дверью, таким образом, что когда открылась дверь, она меня полностью заслонила. Беатрикс же, отвлечённая бутербродами, не увидела, как я спряталась, но потом мигом поняла, что меня в комнате якобы нет. Её лицо изобразило удивление и страх на того, кто вошёл. Оказалось, вошли сразу двое — женщины.

Я их не видела, потому что спряталась за дверью. Одна из сестёр Вайм спросила:

— Ты сегодня рано. Белад сказал, что ты так и не убралась у него. Марш отсюда.

— Я убиралась. Сегодня утром убиралась. Белад, должно быть, забыл, — с вызовом и дерзостью в голосе ответила Беатрикс.

Но тут же я услышала звонкий звук пощёчины. Мой кулак инстинктивно сжался! Как же так, какие-то негодяйки позволяют себе бить Беатрикс!

— Белад никогда ничего не забывает.

— Нет, не хочу, — тихо ответила присмирившая Беатрикс. — Я сейчас же отправлюсь к нему.

— Сию минуту же. Что это ты ешь? — спросила вторая сестра. Голос её был похож на голос первой сестры, но всё же чем-то неуловимо отличался. — Что это у тебя такое? Откуда это?

— От Неряхи, — соврала Беатрикс.