Город Неизвестно-Когда-и-Где

Дело закончено. Франкшин ласково, почти по-отечески гладил Шустика по щеке, по волосам. Мальчик перестал дрожать, вообще перестал шевелиться.

Я подошла и не дыша спросила:

— Он умер?

— Нет, что ты! Он просто уснул. Уже вне опасности.

— Точно?

— Совершенно точно, — Франкшин поглядел на меня безумными, но невероятно добрыми глазами.

До меня дошло, что это он создал все эти машины, Город, его тайну. Что его заставили создать настоящую машину времени. И он все эти годы, бесконечное количество времени прозябал в плену у Крейна и Бранча, работая на них.

Неужели он такой безвольный трус, что не мог изобрести нечто, что бы обмануло Крейна и Бранча, и позволило Франкшину сбежать из их плена? Странный он.

Я осторожно спросила:

— Господин Франкшин, а вы... не хотели бы бежать отсюда? Уйти, вместе с нами.

— Бежать... — учёный растерянно посмотрел в никуда. Я продолжила уговаривать:

— У нас там внизу лодка, и...

— Лодка, — повторил он и горестно вздохнул.

Я не выдержала и разозлилась:

— Вы здесь томитесь так много времени, в плену! Над вами издеваются эти подонки! Как вы можете терпеть столько времени?! Мы поможем вам! У меня здесь ещё друзья, и они идут сюда сейчас.

Мы выкрадем вас, и...

Франкшин покачал головой, и как строгий преподаватель, жестом остановил мой поток словоизлияний:

— Поздно, уже слишком поздно.

— Ничего не поздно! — поспорила я. И внезапно мне стало страшно, морозом сковало сердце, вдруг действительно уже поздно, Франкшину виднее?

Я поглядела на Шустика.

Тот спокойно спал. Его грудь медленно и еле заметно поднималась и опускалась. Учёный только что спас ему жизнь. Но не бессмысленно ли? Франкшин не обращал на меня внимания. Он сел к голове Шустика, приставил пластину, закрыл ею страшную дыру в голове юного воришки.

— Есть особый клей, которым можно склеивать кости. Мигом пристанет! — любовно говорил он.

Франкшин достал тюбик с самым настоящим клеем. Меня чуть не затошнило — клеем приклеивать пластину к мозгу? Брр, жуть какая! Даже пусть не к мозгу, пусть к осколкам черепной кости по краю дыры, но всё равно.

— Послушайте, — я решила поговорить с учёным, пока он занимался таким интимным делом. — Вы ведь хотите уйти. Но не решаетесь! Вы ведь давным-давно хотите уничтожить ваши Машины...

— Мои Машины — мои дети. Моё наследие, — рассеянно сказал Франкшин, щипчиками прилаживая пластину к голове Шустика. Клей туда он уже нанёс.