Город Неизвестно-Когда-и-Где

Сполохи чужого пространства, которое наслаивалось на ткань этого Города Неизвестно-Когда-и-Где, хищно сомкнулись над ним. Неряха, захлёбываясь, нечеловечески орал.. Но его ор слышался недолго. Я не смотрела вниз. Но уже знала, что там с ним происходит. С него заживо спадала и превращалась в коагулирующий свёрнутый белок вся кожа, а следом за ней абсолютно все внутренние органы.

Я закрыла глаза. Я не в силах вынести зрелище ещё одной жуткой смерти так близко от себя.

Когда я открыла глаза, я увидела небывалую вещь.

Пиовр вытаскивал Йоко! Он схватил тот конец верёвки, за который был привязан Риббок, и тянул его вверх:

— Да, ты задолжал мне палец! Пару пальцев. Я помню! Я должен взять у тебя должок!

— Иди к чёрту! Проваливай! Пусти меня! — вопил Йоко.

Пиовр быстро вытащил его, встряхнул и ткнул ему в лицо дуло:

— Слушай сюда, глупец. Я пошутил. Я не буду забирать у тебя пальцы. Так что сам проваливай. И катись отсюдова!

Маньяк вдруг без предупреждения выстрелил два раза. Один раз слева от уха Йоко, другой раз справа.

Оглохнув, Риббок упал на колени, зажмурился и затих. Мы тоже оглохли.

Пиовр быстро ушёл.

— Йоко! — крикнул Гилберт, который первый пришёл в себя и собрался. — Йоко, вытащи сначала меня, я помогу тебе спасти девушек! Йоко, ты слышишь меня?

Я раскрыла глаза. Больше всего я боялась, что Йоко в обмороке, либо сейчас ничего не соображает, либо уже сам сошёл с ума, заразившись от Пиовра шизофренией. Но он наконец поднялся. И, опомнившись, метнулся к верёвке, привязывающей Гилберта, и стал его поднимать, сильно напрягая все свои мышцы.

Когда Гилберт и Йоко вытаскивали меня и Констанцию, я внезапно поняла, что сделал для нас Пиовр.

Он только что спас нам жизнь. И дал нам шанс пробиться на Башню-с-Часами.

Оказавшись на скалах, я смогла дотянуться до моих "шпионских" ботинок, имеющих в подошве второе потайное днище. Нож "Пиранья" был там. Я его извлекла и разрезала наручники сначала себе, а потом освободила Констанцию. Гилберт терпеливо ждал.

Именно благодаря его благоразумию, выдержке и тому, как он убедил Йоко прийти в чувство, мы оказались спасены. Единственный взрослый адекватный человек среди нас.

— Блайми, ты цела? — Йоко вдруг проявил несвойственную ему заботу и подошёл к девочке. Она сидела на камнях, после нашего спасения она была необычайно молчалива и серьёзна.

Моряк вдруг тихо попросил:

— Можем мы поговорить, подальше от них? — он кивком головы показал в сторону Йоко и Констанции.