Город Неизвестно-Когда-и-Где

Констанция мне как сестра, она такого же возраста, может, чуток постарше. Марианна сейчас наверное уже большая, цветущая молодая девушка, должно быть красавица. Либо она давным-давно умерла от старости, но про такое лучше не думать. Лучше думать, что она красавица.

Я замкнулась. Не говорить же Гилберту, что его сестра — девяносто семилетняя старуха? Которая тоже помнит его и до сих пор тоскует. Это слишком горько и болезненно.

— Здесь не важно, из какого ты города, из какого ты года. Здесь важно само течение.

Как-то можно жить, можно наблюдать за теми, кто сюда приходит. Пока не поднимаешь шуму — тебя не замечают, и ты спокойно живёшь. Констанция хочет свести счёты с Основателями. Получится у неё с вашей помощью или вы все погибнете — выбор за вами. Я помогу вам, и если будет нужно, тоже погибну вместе с вами. Я прожил насыщенную жизнь.

Этот Гилберт рассуждает как старик. Да и не мудрено, ведь ему по факту более ста десяти лет, если считать год, когда он родился и приплюсовать к две тысяча второму, который сейчас остался в "нашем" мире.

Он хороший, честный, открытый, отзывчивый человек. Мне очень бы не хотелось, чтобы он погиб.

— Надеюсь, мы не погибнем и у нас всё получится, — я постаралась, чтобы мой голос звучал как можно бодрее.

— Да, мы можем надеяться. Иногда остаётся только это. — Моряк перевёл взгляд с моря на меня: — Ты не хочешь пойти пообедать? Я помогу вам освежевать и пожарить рыбу.

— Хорошая мысль, — улыбнулась я.

Глава 11.

Садовая дверь

На лодке я поплыла

Близ призрачных улиц во мгле,

И вдруг заметила я

Таинственный огонь вдалеке

Обед сблизил нас. Мы расположились с подветренной стороны гряды скал, усевшись так, чтобы нас не было видно ни со стороны города, ни со стороны кромки берега, по которому мы недавно ходили.

Нас пятеро союзников, пятеро повстанцев "отряда сопротивления" против Хозяев, или Основателей, как их тут называли. Был ещё Шустик, он бегал где-то, решал дела в Городе.

И был ещё Пиовр.

Гилберт сразу завоевал доверие. И не мудрено — за него поручилась Констанция. Он оказался её старинным товарищем, они общались между собой так, будто читали мысли друг друга. Даже бука Йоко разговорился с моряком и несколько раз вполне искренне улыбнулся.

Моряк многое умел. И многое знал о городе. Я пожалела, что мы не познакомились с ним раньше. Он жил скромно, и его никто из Основателей не замечал, зато он подмечал всех.