Город Неизвестно-Когда-и-Где

— Я же помогаю уже тебе, уже не выдал! Принёс тебе мазь. А мог бы сюда Неряху со Сторожем привести.

Он поджал губы, делая вид, что обиделся. Я хлопнула его по плечу:

— Не бери в голову. Доверяй, но проверяй, знаешь ли. Ты прямо как двойной агент.

Я начала формировать в голове план. Чтобы легче думалось, я встала и принялась ходить взад-вперёд по крошечной каморке, посторонив Йоко, чтоб не мешал. Больную руку я перехватила за запястье и, поморщившись, поместила за спину. Тут же подумала, что стрелять и пользоваться ножом, а также Иглой Демоуса придётся научиться левой рукой.

— Значит, чтобы войти туда, нужен медальон. Констанция, есть туда подземный ход?

— Его заколачивают, — с досадой покачала девочка головой.

— Насколько высокое здание?

— Три этажа. На первом — сам кабак, пьют, гуляют. Сцена, на ней выступают раздетые проститу... — начал Шустик пускаться в подробности, но Констанция, видимо по своим меркам чтущая мораль и хороший тон, упреждающе зашипела на него. — Ну, женщины голые.

И самых красивых якобы потом отправляют Ростовщику. Вне зависимости, видят они кошмары или нет. У Ростовщика ведь нет жены.

— О боже... — Йоко закатил глаза. — Это какой-то извращенец, ваш Ростовщик!

— Говорят, что он ест их сердца и вгрызается в их мозги, — бойко продолжил Шустик.

— Так, мозги — это хорошо. Что на втором этаже, на третьем? Что с крышей? Какой формы здание? Что вокруг него? — засыпала я Шустика вопросами. — Сколько охраны? Что из себя представляют внутренности здания? Где они могут держать Беатрикс?

Я остановилась на пространстве, подсвеченном тусклым светом из окошка.

Взяла небольшой булыжник в левую руку, склонилась над земляным полом и принялась на нём коряво набрасывать план-карту по рекогносцировке местности, со слов мальчонки. Отвечал он бойко, оказалось — обворовывал в том районе несколько соседних домов.

— Обычно я не ворую в домах, это хорошо делает она, — ткнул Шустик пальцем в Блайми. — Я по карманам в основном работаю.

— Угу, понятно, — кивнула я.

— Так, а теперь тишина, мне нужно подумать.

Полутёмная комната погрузилась в тишину. Слышно только сбивчивое и возбуждённое от любопытства сопящее дыхание двоих сорванцов и нервное пошаркивание ботинок Риббока. Мои мозги заскрипели. Я привлекла на помощь весь двухлетний опыт секретных заданий, тренировок и практики. Я сознавала, что в этом городе я не просто обыватель и беспомощная жертва, которая может позволить себе пищать и отчаиваться.