Носители Искры. Карьер. Книга II

Я встречался с агентом Вестленда в Макке. Я должен был взять диск и Руны у нашего ученого, которого я сопровождал на конференцию и передать ему.

- Вы знаете имена ваших нанимателей?

- Агента, с которым я общался, убили. Поэтому я не смог вовремя передать диск и Руны. Позже на меня вышел Еларин Глеб. Он представился ученым и сказал, что знает способ спасти моего сына от синдрома Ларанга. Но для этого нужны Руны, и я должен буду вынести их из Карьера. Часть камней я мог бы забрать себе, как оплату за мою работу.

- Вы сделали это?

- Да. Во время рейда я забрал бокс с Рунами и вынес его за пределы Карьера.

- В вашем деле говорится, что вы зашли в зону бункеров и без защитной формы подошли к Источнику? Это правда?

- Это был мой продуманный план. Я снял защитку, чтобы получить максимум излучения специально. Моя форма стража была покрыта дополнительным слоем защиты. И я знал, что несколько минут для меня не будут чересчур опасными. Но зато меня сразу перенаправят в лазарет, и я проскочу несколько этапов проверки, которая положена стражу при выходе из Карьера.

Из лазарета же Руны было вынести не сложно. На следующий день я собирался встретиться с Елариным в аэропорту и отдать ему бокс. По дороге я попал в аварию и мои преступные планы были раскрыты.

- Адвокат Малешский и полковник Стражи Арсенин ваши сообщники?

- Нет. У меня оставался диск, и я должен был его передать, поэтому использовал адвоката втемную. В наших с ним беседах я постоянно подводил его к тому, что он должен найти диск, чтобы выиграть это дело, что на нем доказательства моей невиновности.

Об участии полковника Арсенина в этом деле я вообще не знал. Мы с ним друзья и он видимо просто захотел мне помочь, не пытаясь разобраться в деталях дела. Это вполне в его характере.

- Подсудимый, вам есть добавить что-то еще?

- Нет, господин судья, я все сказал.

- Суд удаляется для принятия решения…

-… учитывая смягчающие обстоятельства и чистосердечное признание Георгий Гронский приговаривается к пятнадцати годам заключения в Карьере в первом круге…

Пятнадцать лет ни за что отнятой жизни.

Пятнадцать лет, которые могут обернуться вечностью. Карьер не обычная тюрьма. Карьер – кладбище непрожитых жизней.

Впрочем, почти год Георгий ничего не замечал вокруг себя. Дни и ночи превратились в один однообразный поток минут и часов, где он делал, что ему велели. Ложился спать, когда говорили отбой. Вставал, когда командовали подъем. Ел, когда выдавали еду.