Носители Искры. Карьер. Книга II

Он не ответил и между двумя молодыми людьми повисло молчание. Наполненное тревожным ожиданием, пронзительной тоской, щемящим предчувствием близкой разлуки.

- Желаю удачи, жрец, - губы девушки дрогнули.

- Я не хочу, чтобы было все вот так. Слишком просто, обыденно. Не хочу забывать.

Некоторое время она просто стояла. О чем-то думала. На что-то надеялась. Чего-то ждала. Потом ее рука нерешительно поднялась вверх. Пальцы захватили тонкую бретельку, легкого летнего сарафана и потянули вниз.

- Пусть это будет не просто…

Возвращение было молниеносным.

Незнакомого молодого человека просить дважды не пришлось. И когда он, не растерявшись, отвел руки девушки, невинно прикрывающие одну из самых волнующих частей женского тела и заменил на свои ладони, а потом припал к губам, Георгий буквально выпрыгнул назад в темноту ночного барака.

Вот же черт!

Кто же знал, что очередная встреча на заброшенном пустыре в окружении непонятных установок, похожих то ли на антенны, то ли на коммуникационные башни, то ли на вышки связи закончится подобным.

Похожих встреч было много. Словно красные нити, протянутые через жизнь. Ярким пятном выделяющиеся на фоне остальных воспоминаний.

Совсем маленький мальчик, лет пяти протягивающий руку чумазой девочке еще более мелкой, чем он сам, помогая ей вылезти из какого-то подвала, заброшенного, полуразвалившегося дома. Семилетний мальчишка, сидящий на изгороди, вдоль пустыря, пацан десяти лет с велосипедом, тринадцати с букетом полевых цветов, подростки, сидящие под самой установкой, встречающие восход солнца.

Можно было догадаться, что очередная встреча уже довольно подросших пацана и девчонки, наполненная пронзительным чувством расставания, закончится подобной сценой, но Георгий очень увлекся рассматриванием его тела. По крайней мере до пояса расписанным очень знакомой вязью. Конечно, можно было подождать еще немного и посмотреть, как у того дела обстоят ниже пояса, но тогда о нормальном продолжении знакомства можно было бы окончательно забыть.

Смирившись с тем, что этой ночью общения явно не получится, Георгий закрыл глаза, анализируя то, что он увидел, уже довольно легко упав в темный колодец, наполненный Искрами и очутившись в чужом сознании.

Первое, что он почувствовал была безысходность, мучительное чувство потерянности, бесконечное одиночество. Постоянную тревогу, настороженность, метания, смену мест, острые сожаления и горечь утрат.