Носители Искры. Карьер. Книга II

Наука больше не двигается вперед семимильными шагами, культурные шедевры первых десятилетий после энергетического бума еще никто не переплюнул, спортсмены показывают одинаковые результаты.

А тут Лив…

- Я даже не знаю, где этот урод взял Руну, - совершенно по-детски шмыгнул носом спортсмен, - это было на сборах перед соревнованиями. Я зашел в раздевалку, а там полиция, стражи, ребята, которые тоже уже успели собраться, мой тренер. И этот камень. Я ведь даже никогда не видел их раньше, не знал, как выглядят осколки Источника и не понял, что это такое в блестящей коробке.

Меня о чем-то спрашивали: что это, мое ли это, откуда я взял. Но я даже их толком не слышал. Потом один из стражей захлопнул ящик.

- Бокс, – невольно вырвалось у Георгия, - защитный бокс.

- Бокс, - послушно повторил Лив, - и меня увели полицейские. Потом допросы, какие-то свидетели, адвокат, на которого я спустил все свои сбережения, потому что все от меня отказались. Даже опекун назвал неблагодарным и ушел.

А потом, суд, приговор и здравствуй новый дом.

Парень совсем сник. И Георгий заметил, что он все время держит руку на боку. Обернулся, пытаясь понять ушли ли надзиратели.

- Сядь, отдохни немного, я доделаю. До окончания смены осталось не так много.

Лив бледно улыбнулся и опустился на бетонный пол

- Что-нибудь предшествовало этим твоим переменам в жизни? – спросил Гронский, оглядываясь по сторонам.

- Я захотел уйти, - сжал губы в тонкую полоску парень, - я уже три года выступал после своего совершеннолетия и уже несколько раз занимал пьедесталы почета в разных дисциплинах.

За это время я ездил на сборы, посещал другие страны, мельком, но видел совершенно иную жизнь, встречал новых людей. Я захотел выбраться из своей норы и сказал об этом тренеру.

- Как я понимаю он был против.

- Сказал, что без постоянного влияния излучения на мой организм я не смогу растить свою Искру и перестану побеждать. И я готов был этим пожертвовать.

- Об этом ты тоже сказал?

Лив кивнул.

- Ты думаешь, это он все подстроил?

В его голосе было столько мольбы, что Георгий понял, что он не хочет слышать правдивый ответ на свой вопрос. И его можно понять. Это для этой твари, пособника Одхрана, Лив был лишь куклой, которую они использовали в своих экспериментах. А для двенадцатилетнего мальчишки, у которого никогда никого не было, давший ему новую жизнь незнакомец, стал настоящим другом, опекуном, отцом.