ЛИМБ

И вам, мои маленькие червячки, придётся научиться в них лазать…

– Я прошу прощения! – дверь кабинета распахнулась, и в аудиторию ввалился запыхавшийся Яшка.

Мой взгляд машинально скользнул по настенным часам. 9:01 – и ещё пять секунд сверху. Предвкушая взбучку, которую вот‑вот устроит одногруппнику дотошный до времени историк, я зажмурилась.

– И именно сейчас я считаю своим долгом напомнить, что тем, кто решится опоздать на мой предмет, я по старой доброй традиции выставлю в журнал сразу пять двоек подряд! – вдруг проговорил, будто в записи, препод с такой же дребезжащей, уничижительной интонацией, как и пару минут назад.

Доска была пуста. Историк снова сидел за столом и продолжал говорить то, что мы уже слышали, а Яшка, сощурившись, привалился к дверному проёму и коснулся рукой виска, как если бы у него вдруг началась мигрень. Или, точнее, дежавю?..

– … и ежели вы сорите отведённым вам временем, то будьте готовы в конце полугодия сами отправиться на свалку! – препод прервался, дожидаясь, пока отзвенит звонок.

Посмотрел на Яшку, а потом, в который раз, на часы. – Молодой человек, поздравляю, вам выпала честь быть первым претендентом на утилизацию. Текущее время: 9 часов 00 минут и 11 секунд. Вы опоздали. Назовите вашу фамилию.

Яшка ничего не ответил. Только сузились ещё сильнее и без того узкие кошачьи зрачки.

Как завороженная я наблюдала за секундной стрелкой, которая, ненадолго остановившись, теперь ползла в обратном направлении. Сначала медленно, потом уже быстрее.

То плавно, как по маслу, то урывками – прыгая сразу через несколько делений.

Тяжело выдохнув, Яшка плюхнулся рядом со мной за парту:

– Уф! Еле успел!.. – он выхватил из рюкзака толстую тетрадь на кольцах, раскрыл её и щёлкнул автоматической ручкой. – Савелий Моисеевич, простите, что перебил! Продолжайте.

С задних рядов заржали.

Препод перевёл взгляд с лица дерзкого студента на часы и с лёгким удивлением к собственным словам отчеканил:

– Как бы то ни было, текущее время 8 часов 59 минут 2 секунды, и именно сейчас я считаю своим долгом напомнить, что тем, кто решится опоздать на мой предмет…

Слушать его в третий раз мне было не интересно.

Склонившись к Яшкиному уху, я зашептала:

– Сыр, что происходит?!

– Ты опять, гадина такая?! – толкнув его сзади в спину, возмутилась вместе со мной Лизка. – Обещал же больше так не делать! У меня голова раскалывается от твоих штучек!

– У меня самого она раскалывается, – огрызнулся Яшка, дёргая плечом.