Ленуха Маклай, или Семь Пятниц на деревне

Рата забрала устройства и случайно нажала на что-то на чужом коммуникаторе. Приятный мужской голос запел непонятное: «Ты Левокумье, ты единственный мой дом, ты славишься людьми и их трудом! Ты Левокумье, ты судьба моя!..»

Рата взяла один из переводчиков, завела его за ухо, вставила наушник и с ужасающим акцентом произнесла по-русски:

– Мой единственный дом и судьба – это Левокумье. Там живут славные работящие люди. Ты понимаешь мои слова?

– Да, – ошарашено ответила Елена.

До чего же странная у Галины сестра! Принесла еще два универсальных переводчика и настроила их на русский язык.

Вон она какая – невысокая, черноглазая, и с такими черными волосами, что они, кажется, отливают на солнце в зеленцу. И одета-то как непривычно, но при этом очень стильно. Платье-пиджак сочного зеленого цвета длиною по колено, но не на пуговицах, а с запахом, тонкие шелковые брюки тоном темнее.

Похожа ли она на Галину? А вот кто его знает. Знакомились-то они в темноте. Но Галина точно повыше ростом будет и помассивнее, что ли.

Но переводчик-то, переводчик! Надо купить себе такой перед следующей поездкой в Европу. Она, конечно, на приличном уровне знает английский, но ситуации всякие бывают. Или лучше махнуть в Дербент? Элла Вадимовна мимолетно обмолвилась, что это самый древний город России, и ему, как и Парижу, две тысячи лет.

Рата в это время пыталась вспомнить, что такое Левокумье. Как ни билась, она не могла припомнить в Некуквонге населенного пункта с таким названием. Спохватившись, она отдала молодой жрице второй переводчик, и та немедленно заправила его за ухо.

– Меня зовут Рата. Бери свои вещи, Лестари, пойдем в дом, я там тебе все покажу и объясню, – ласково сказала жрица-наставница. Она была довольна, что проблема с языковым барьером так быстро и безболезненно разрешилась.

– Я не Лестари, я Лена, – неожиданно заявила девушка, смешно выговаривая слова.

«Лена? Почему Лена?» – удивилась Рата и тут же нашла объяснение. Наверное, это «имя для чужих» или, наоборот, «домашнее имя». Что-то про внутренние традиции Негуквонга, связанные с именами, она недавно читала.

Или нет, это было в нашумевшей мелодраме «Моя запретная любовь». Там героиню Кинты Китры при разных обстоятельствах называли то Джи, то Дви, а то и вовсе Адивура.