Ленуха Маклай, или Семь Пятниц на деревне

Девушка была красива и скромна, опекун предупредителен и опечален, и романтически настроенные бунгулукские тетушки давно готовы были отдать ему свои голоса.

Проблема была в чрезвычайно солидных депутатских сроках в законодательном собрании родного государства: уже избранные слуги народа, пользуясь возможностью, удлинили их как только могли, и теперь выборы проходили раз в семь лет.

Так что политика в Минангапау была игрой вдолгую, и шоу «Сиротка из Негуквонга» должно было быть продолжено.

В связи с новыми обстоятельствами сценарий был наскоро переписан, и серия «Выпускница интерната «Во славу Негуквогна» на стажировке в Бенгулуку» была заменена на «Первая двадцатидвухлетняя жрица из Негуквонга отправляется на Дорогу Предков».

Понятно, что львиная доля и без того малого времени, оставшегося до отъезда будущей жрицы на острова, была отдана новой фотосессии. Доставив Лестари в рекордные сроки домой, Кусумо не дал ей возможности ни толком собраться, ни задать вопросы, на ходу сообщив, что в Доме Жриц на Хильмандуке найдется все необходимое, а ее задачи объяснят на месте.

Летун Совета жриц Бенгулуку прибыл за неофиткой уже через сорок минут. Профессиональный фотограф, не упуская ни одной детали, скрупулезно отснял и встречу с дежурной жрицей, и трогательное прощание Лестари с семьей опекуна.

Кусумо помахал племяннице платочком и вернулся в дом, чтобы не торопясь поужинать.

Однако планы на вечер опять резко переменились: на коммуникатор поступило сообщение, что глава корпорации зачем-то срочно созывает внеплановое вечернее совещание.

5

Скоростной летун довез женщин на Хильмандук за неполных два часа. Давно не летавшая Лестари боялась отвлекать жрицу от управления машиной своими вопросами, хотя их у нее имелось очень много.

И Кусумо Сукафи, и Кахья Вуландари, да и дежурная жрица, доставившая девушку на остров, не подозревали о том, что Лестари почти ничего не знает о предстоящей работе – в Негуквонге по известным причинам деятельность жриц старались не пропагандировать.

Конечно, в южной провинции ничего и не скрывалось, и при желании получить информацию не составило бы труда, но поскольку стать жрицей местные женщины могли только после достижения тридцати двух лет, то есть, как правило, никогда, вопросом этим девушка не интересовалась.