Ленуха Маклай, или Семь Пятниц на деревне

Сама она при этом напряженно размышляла, не разумно ли будет при благоприятном исходе по-тихому исчезнуть на широких просторах родины от внезапного мужа. С этой трусливой идеей вступало в противоречие привычное стремление узнавать другие страны. Уж другее, чем Минангапау, быть не может! Ну и интерес к мужу, скажем прямо, был не на последнем месте!

Мужчины признали, что да, стоит поторопиться, однако уже через пару минут жених неожиданно раскапризничался и заявил:

– Нет, я этого делать не буду!

– Подумаешь, станут говорить – твоя жена бревно бревном, – не удержался Зуррга.

– Вот этого я и опасаюсь. Не хочу насмешек. Тем более что именно такой – я один. Не буду.

– Ну ты чего? Нормальный же вариант. Мы никому не расскажем. Не забывай, что наша цель не выгодно тебя женить, а любым путем вывезти с острова.

Зуррга начал сердиться и уже пожалел, что подшутил над братом. Обычно тот таким обидчивым не был.

Надиярр же неожиданно успокоился. Зуррга всегда выполнял свои обещания, и если сказал, что никому не расскажет, так все и будет.

Только сначала надо свадьбу-то сыграть.

И для этого выбрать, наконец, невесту.

Что оказалось не таким простым делом.

Прелестное молодое деревце Надиярр счел несовершеннолетним, во всеуслышание заявив, что он не педофил. Растущее по соседству дерево, напротив, было слишком старым, «а я же не геронтофил». Невесты, росшие на аллейке у хижины охотников, последовательно объявлялись слишком толстыми, слишком сухопарыми, горбатыми, низкорослыми.

Елене в конце концов это надоело, и она подвела разборчивого жениха к пострадавшему от вспыльчивости Зуррги дереву – тому самому, которому Надиярр утром предрек, что оно скоро засохнет.

– А ты случаем не забыл, что для того, чтобы ты стал вдовцом, жена должна умереть? – заявила фальшивая жрица. – Вот для тебя идеальная кандидатка. Печальная чахоточная дева, пострадавшая от людской злобы.

Надиярр придирчиво осмотрел «невесту» и наконец дал свое согласие. Однако сразу же после этого у него возникло множество идей относительно торжества, которое непременно должно быть пышным. Ведь это его первая свадьба.

Речь мужчины становилась все более примитивной. В результате он вообще убежал в одиночестве на рыбалку, заявив, что на его свадьбе должен быть богатый стол.

Елена в растерянности смотрела ему вслед.