Ленуха Маклай, или Семь Пятниц на деревне

Канат и сидящий за рулем Костас весело болтали, а полусонная «жрица», которой выдали плед, большую мягкую подушку и выделили в единоличное пользование заднее сиденье, смотрела на пролетающие за окном пейзажи, и размышляла, где она вообще находится.

Несмотря на годы, проведенные за закрытыми стенами интерната, природный ум и умение анализировать у девушки никуда не делись. Когда прошел первый шок от скачкообразных перемен в судьбе, Лестари стала анализировать несуразности, происходящие вокруг нее.

Почему в селении Плодородное совсем нет летунов? Почему язык, на котором говорят все вокруг, так сильно отличается от государственного? Почему господин Суроваткин, не моргнув глазом, предложил жрице работу? Что вообще вокруг происходит?

Эти вопросы давно уже не давали ей покоя, а теперь, глядя на часто мелькающие за окном поселения, на огромное количество наземных механизмов, двигавшихся в попутном направлении и навстречу, и оценивая оставшуюся позади дистанцию, девушка поняла, что находится она вовсе не там, где должна бы.

Хотя Лестари и была плохо информирована о том, как проходит служение жриц на Гиллисулатских островах, кое-что она все-таки слышала. И все, что происходило с ней в поселении Продородное, ну никак на эти рассказы не походило. Начиная копаться в памяти, Лестари выловила из нее и странную грозу за окном Дома жриц в ночь прибытия, и невнятное ощущение, что проснулась она совсем не там, где укладывалась.

А если? А если она действительно неведомым образом перенеслась в другое место? Другую страну? Другой мир?

Лестари восстановила с памяти разговор, который сразу по прибытию на остров вела старшая жрица с ее предшественницей.

«Как Хильмандук, ничем себя не проявил?» – спросила тогда старшая жрица.

«Ничего такого не было, госпожа, я думаю, что все эти разговоры про Хильмандук просто сказки», – ответила ей девушка.

«Ну и хорошо, ну и ладно», – в голосе старшей жрицы явно чувствовалось облегчение.

Тогда переполненная впечатлениями недавняя выпускница закрытого интерната, которая еще утром этого дня с большим старанием начала осваивать премудрости работы в планово-экономическом отделе крупной корпорации, а вечером внезапно стала жрицей, не обратила внимания на такой примечательный разговор.

Выходит, на Хильмандуке случались необъяснимые происшествия? Но не похоже, что трагические, иначе жрицы так спокойно об этом не говорили бы.