Ленуха Маклай, или Семь Пятниц на деревне

По древней традиции сватовства показать себя с лучшей стороны должен был не только жених, но и невеста. Конечно, братья-соперники по понятным причинам не собирались слишком уж испытывать свою потенциальную пару, но проверить ее кулинарные способности сами предки велели. И раз уж она принесла какую-то «шаррлотку», жаба временно – временно! – могла быть помилована.

Быстро, пока Зуррга не передумал, Елена схватила колпак со своей тарелки – по двору разнесся нежнейший аромат выпечки – и подставила его под живой деликатес: касаться жабы руками она категорически отказывалась.

– Я сейчас быстренько отнесу ее и вернусь, – заявила девушка и унеслась в сторону Дома Жриц. Пока охотники не успели ничего возразить.

Налиярр и Зуррга только проводили взглядами ее взметнувшийся подол. Зуррга – разочаровано. Надиярр – мысленно потирая руки.

Невеста, как он и предполагал, явно не умеет готовить деликатесную лягушку-быка. Но из неловкой ситуации вывернулась ловко, не подкопаешься. А вот осадочек-то у нее наверняка остался.

Место, чтобы поселить жабу (или это лягушка? Елена не очень разбиралась в вопросе) нашлось возле разоренного огорода печенегов. Там имелся донельзя запущенный декоративный прудик, из которого старички-дачники приноровились брать нагревшуюся воду, пока не вычерпали почти всю. Сейчас он снова наполнился водой – видимо, на дне бил небольшой подземный ключ.

– Сиди здесь, чувствуй себя как дома, все насекомые – твои, – сообщила Елена жабе, осторожно вытряхивая ее из крышки-колпака. Потом, подумав, добавила: – А пожелаешь удалиться – дело твое.

Колпак Елена брезгливо сполоснула в пруду и оставила на ближайшей скамейке, пообещав себе позже отмыть его самыми термоядерными моющими средствами и больше никогда не пользоваться.

Позади раздался мощный всплеск: избежавший своей участи деликатес сделал выбор и прыгнул в пруд.

2

Елена просто диву давалась, насколько всем увиденным ею туристам удавалась роль недалеких дикарей! И ведь никто ни разу из нее не вышел! Конечно, социальный статус мужчин слегка угадывался и за дикарской оболочкой. Елена помнила, как трудолюбивые и организованные старички-дачники преобразились в олигархов, а растяпистые половцы – в простоватых работяг.