Ленуха Маклай, или Семь Пятниц на деревне

Туристы в нее вообще не забредали, предпочитая стричься у себя «в столицах», а местные модницы стремились по возможности наводить красоту в Нефтекумске. Причина последнего отчасти была в дурном характере сорокалетней парикмахерши Наташи, хотя мастером она была неплохим, пусть слегка и отставала от последних веяний в куафёрском искусстве.

Так что клиентами «Молодости» была совсем уж невзыскательная публика из местных, что несказанно огорчало директора урожайнинского филиала «Ясных зорь» Артема Олеговича Суроваткина.

А ведь можно было бы предложить туристам «старинные станичные укладки» – например, завитые чубы для мужчин и хитро наверченные косы (хотя бы и с накладными волосами) для дам. Казачьи фуражки напрокат и на продажу, мастер-класс по завязыванию платков…

Артем Олегович бранился на несговорчивую и грубоватую Наташу и много раз обещал себе организовать ей расторопного конкурента, но руки все не доходили и не доходили.

Сегодняшнее происшествие и вовсе переполнило неглубокую чашу его терпения, хотя Наташа тут была вот совсем ни при чём.

Организатором суматохи стал сотрудник турфирмы Сергей Айвазян, который, несмотря на свой больничный, так и шастал по станице, опираясь на алюминиевый костыль.

Артем Олегович заметил его в окно издалека, когда тот, хромая, бежал в правление.

– Там… туристка эта… тамада… Люстра.

– Какая еще люстра? – раздраженно спросил Суроваткин. Он не любил излишнего мельтешения. С туристами постоянно возникали «чисто рабочие» проблемы, и решать их следовало тонко и деликатно, а не вот это вот все.

– Длинноволосая, которая в обряде женской инициативы на крышу забиралась! С казахом пошла, он у Иониди гостит.

– Я так и знал! – воскликнул Артем Олегович, имея в виду, конечно, не посещение Лестари парикмахерской, а обнаружившегося в ее обществе Каната.

Руководитель турфирмы был изрядно раздосадован известием. Длинноволосая красавица, даже просто выйдя на улицу, привлекала к себе внимание туристов и сама по себе была отдельным шоу. Артем Олегович собирался предложить ей какую-нибудь (любую!) должность, но, видимо, прособирался.