Падшие

Но и условия Жиробаса принимать не в коем случае нельзя. Предложить свои? Что я вообще могу предложить?

А ведь кое-что могу! Один хочет меня убить, второй прибрать к рукам. Но оба играют в Игру. Суть которой — возвышение. Оробас нуждается в расширении своих угодий, хочет подмять город — для этого он и приехал сюда. Узнал о суете и приехал — увидел возможность. На этом можно и самому сыграть. Рискованно, правда, придется проскочить меж двух огней, но может и выгореть!

Черт, даже не знал, что я настолько авантюрист.

— Ладно. Я поговорю с ним.

— Уверен? — вскинулась тут же Карина. — Печать…

— Я не пойду к нему на службу. Но предложу услугу. И он не сможет отказаться от такого предложения.

— Да что ты сейчас можешь предложить! — ну прямо мысли мои читает! Слово в слово!

— Немного. — кивнул я. — Он ведь хочет свалить одного из Господ города? И я ему в этом помогу!

“В конце концов, Шлепа ведь сказал, что главная цель Губителей — разрушить Игру! Вот я им ее и разрушу!”

Глава 10.

Строго говоря, плана у меня не было. Только убежденность в том, что провести переговоры с припершимся по мою душу Падшим мне по плечу. Откуда она взялась я теперь тоже представлял — из Пламени. Из личности, которая принадлежала существу, которым — уверен! — я не являлся. Но раз уж он каким-то образом оказался во мне — пусть помогает!

— Я провожу. — Шлепа открыл передо мной дверь, пропуская вперед.

Суккуба тоже поспешила встать, но я остановил ее взмахом руки.

— Ты останешься здесь.

— Но!..

— Это приказ. — незачем мне еще волноваться за то, что скажет или сделает девушка.

Краем глаза я заметил, как одобрительно дернулся уголок рта вампира. Мол, с прислугой только так — твердость и строгость. А то на шею сядут и ноги свесят.

Мы прошли по уже знакомым коридорам, вышли под оглушительную канонаду танцпола, поднялись по металлической, похожей на пожарную, лесенке, на второй этаж. Строго говоря, это была галерея, второй уровень построенный над танцполом.

Отсюда открывался прекрасный вид на беснующуюся толпу внизу, однако звук музыки звучал настолько приглушенно, будто она играла в квартале отсюда. Такой ненавязчивый фончик, не мешающий разговаривать без повышения голоса. Что было странно, однако за сегодняшнюю ночь я видел уже столько лютой страни, что эта меня даже не удивила. Магия, наверное, равнодушно подумал я про себя.