Волков. Велесова ночь

Могилы вокруг выглядели неважно – расположились вокруг редкой, неупорядоченной россыпью, безо всякого намека на аллеи или хотя бы тропинки. Похоже, сюда вообще ходили нечасто. Половина надгробий и крестов заросла густой зеленой травой и кустами, а вторая и вовсе ушла в землю чуть ли не по середину.

Впрочем, чего я ожидал? Захоронения с почестями у Александро-Невской лавры?

Колдун наверняка распорядился зарыть меня подальше от центра города. И даже странно, что его приспешники озаботились полноценной могилой вместо того, чтобы по-тихому прикопать в лесу.

Все-таки кладбище – какое-никакое. Когда у меня хватило сил подняться на ноги, я даже сообразил, где именно нахожусь. В моем мире пейзаж вокруг изрядно изменился к началу двадцать первого столетия, да и в одна тысяча девятьсот девятом наверняка тоже отличился от того, что оказалось вокруг сейчас, но я все же узнал место: берег реки Смоленки.

Остров Голодай начали кое-как застраивать еще в позапрошлом веке, однако в этой его части до сих пор было весьма пустынно. Слишком уж далеко и от единственного в округе Смоленского моста, и от улиц, вдоль которых выстроились промышленные здания, рабочие бараки и редкие жилые дома. Чуть дальше расположились сразу два кладбища – армянское и лютеранское, а здесь, на берегу, традиционно хоронили тех, кому не положено было лежать рядом с добропорядочными гражданами за оградой по ту сторону реки.

Самоубийц, преступников, мертворожденных и некрещеных детей, иноверцев из небогатых семей, утопленников, уличных артистов, проституток, которые не успели выйти на пенсию и замолить грехи молодости… Ходили слухи, что где-то здесь были и могилы дворян-декабристов, но в этом я изрядно сомневался: наверняка друзья и влиятельная родня позаботилась, чтобы непутевые отпрыски благородных семей не покоились посреди всякого отребья.

Вроде меня.

Ходить пока еще было тяжеловато, так что я подобрал с земли “помощника” – палку. Сучковатую, сухую, изогнутую и не слишком-то удобную, и все же достаточно крепкую, чтобы выдержать мой вес. Или кое-как закидать неровную дыру в земле: оставлять следы побега из могилы я не собирался, и возвращаться обратно – тем более.

Левая нога уже двигалась неплохо, но правая едва соглашалась сделать хотя бы несколько шагов.