Волков. Велесова ночь

Так что я продолжать копать, ломая ногти и распихивая мокрые комья по бокам и вниз, туда, где остались ноги. Первые полметра дались особенно тяжело – разрытая земля уже успела слежаться под собственными весом. Однако дальше дело пошло веселее, и через пару минут я ухватился за края гроба и даже смог сесть.

И пополз вверх, вкручиваясь в почву, как червяк. Ближе к поверхности земля почти не сопротивлялась усилиями и, что куда важнее, кое-как пропускала воздух. Отведенный мне в гробу объем кислорода уже должен был закончиться, однако дышать с каждым мгновением как будто становилось проще… Или организм просто “вскрыл” очередной резерв, чтобы довести работу до конца.

И расщедрился настолько, что я сам не заметил, как уже стою. С трудом, всего на одной ноге и опираясь спиной и локтями на стенки прорытого мною тоннеля – но все-таки стою, понемногу выпрямляясь.

Пока пальцев не коснулся легкий ветерок, а в жаркую и сырую тесноту могилы тонкой струйкой не потекла прохлада снаружи. Я пока еще не мог ни видеть, ни слышать ничего, кроме влажного шороха земли и собственного тяжелого дыхания, но уже чувствовал свободу, до которой осталось совсем немного.

Я выползал на поверхность, как какой-нибудь зомби из фильмов ужасов. Перемазанный грязью, искалеченный, слепой, медлительный и немощный – и точно так же похожий на оживший труп. Окажись рядом с могилой впечатлительная барышня, она наверняка принялась бы голосить на всю округу… А мужчина на ее месте и вовсе мог взяться за револьвер.

Пуля в голову – надежнее некуда.

Но, на мое счастье, ни нервных дамочек, ни суровых кавалеров поблизости не было. До моих ушей доносилось только щебетание какой-то птицы и совсем издалека – гул автомобильного мотора. Куда бы ни забросила меня посмертная судьба, место явно оказалось в меру глухое.

Появись у меня хоть один рабочий глаз, я наверняка смог бы куда точнее оценить и время, и даже место, куда отвезли мое бездыханное тело. Но увы, такими излишествами организм пока еще не располагал. Смерть от удушья ему уже не грозила, однако запас строительного материала и энергии целиком ушел на те части тела, которые умели копать.