Детишки

– Вы что, не в курсе, бабуля?

«Дожилась, так тебе и надо, теперь ты «бабуля» в сорок шесть лет. А ей не рановато ли для пивасика. Небось ещё не завтракала. И что у них за мода такая дурацкая – в мешках ходят, и не разберёшь сразу, мальчик или девочка? И чего «монстры», ничего не монстры. Ага. А Лысенку вспомни – мороз по коже! Да, ничего не было, ты просто устала и срываешься на бедное дитё!».

– Ну, зачем ты так на малышей...? – примирительно начала она.

Но девушка только махнула рукой, из банки на асфальт плеснул шматок пены.

– Ой, не затирайте мне про этих ангелочков, бабуль! – зло скривилась она. – У матери, вон, шесть человек после меня и все – черти сплошные!

«Вот, сразу всё понятно: не долюбили, не додали, теперь зла на весь мир, поэтому пьёт и гуляет! Вместо веселья и беззаботной юности – вечные пелёнки, ор, крики и сопли младших. Бедная девочка!».

– Ты у мамы была за няньку, это не справедливо, но ведь старшие должны помогать, и...

– Я вас умоляю! – девушка глотнула пива. – Она шляется, а я её выводок пасти должна, прям предел мечтаний.

– Что? – горло сжалось, перекрыв кислород, а между рёбер стрельнула невралгия.

– Это мне подружка рассказывала...

Девушка замолчала, с сомнением покосилась на Веру, вздохнула и снова приложилась к банке.

– У неё парень в полиции на Левом берегу. В бараке нашли бабу обглоданную. Четверо детей было, пропали куда-то. Думают на собак или собутыльников. Там шалман был, нарики тусовались. А я думаю, её дети сгрызли.

– Да ты понимаешь, что говоришь? – Вера почувствовала, как по голове и спине рассыпались колючие ледяные мурашки паники.

– Так ведь не от хорошей жизни, – зло усмехнувшись, девушка ещё выпила.

– Пить надо меньше! – фыркнула Дементьева, вцепилась в свою сумку, встала, опираясь на тележку.

– Да пошла ты, – буркнула девица.

Вера Петровна, спотыкаясь, быстро пошагала к своему дому.

«Нет, невозможно! Ужас!», – колотились в голове мысли.

Она занесла продукты соседкам.

«Да чего кашеварить-то? Чтоб опять всю неделю на работе из коробочки обед ковырять? Не хочу!».

В голову впились раскалённые спицы. Вера сердито бросила тарелку и половник в раковину. Испугалась резкого звука, замерла в вечном ожидании «Сейчас придут и будут ругаться!». Мама всю жизнь так говорила, боялась всего и всех.

Дементьева прошла в прихожую, машинально провела расчёской по волосам перед зеркалом.