Детишки

– В пруд на прогулке не падали?

Та посмотрела на педиатра, как на сумасшедшую, метнула беспокойный взгляд к медсестре, занятой заполнением карт.

– Нет, вы что, доктор! Какой пруд?

– Недавно мальчик один в «Дубках» в воду упал, потом на стрессе похожее состояние наблюдалось. Тоже с температурой.

– В «Дубках» мы гуляем часто, и по воскресеньям после службы в храме обязательно. Но неужели вы думаете, что я бы не заметила, как ребёнок утонул! – возмущённо выдохнула Лысенко.

Вера Петровна смотрела на восьмилетнюю Дашу.

Девочка медленно моргнула, и равнодушное лихорадочное стекло стало живым и заинтересованным. На бледных щеках появились лукавые ямочки, и Даша улыбнулась. Так же неторопливо розовые губки приоткрыли на три секунды ряд крупных треугольных зазубренных по краям резцов и клыков...

Дементьева вздрогнула и зажмурилась на мгновение. Нет, показалось. Ребёнок сидел, сгорбившись, спокойно и устало глядя на поцарапанный ростомер с фанерным жирафом.

– Даша, открой ротик, пожалуйста. Покажи горлышко, котик, – Вера Петровна похолодевшими пальцами разорвала упаковку деревянного шпателя.

Молочные мелкие зубки, два резца выпали, на их месте прорезались постоянные, кривя и так неровный заборчик. Чистое горло, язык без налёта.

Дементьева написала направление на анализы, чтобы прояснить клиническую картину. Ребёнок цел и невредим, а ведёт себя как макаронина недоваренная. Нельзя исключать отравление, ведь она могла попробовать что-то из маминых лекарств, например.

Но эта улыбка... Вера с большим трудом убедила себя, что ей померещилось. Усталость и головная боль, сверлящая виски, не могли не сказаться на восприятии. На повторный приём через десять дней Лысенко не явились.

Вера Петровна собиралась домой, складывала сумку в конце дня, когда зашла Кузнецова из регистратуры, нахмуренная и сосредоточенная. Безо всяких предисловий стала беспардонно рыться на столе.

– Привет! Ищешь чего? – задавив неприязнь, спросила Вера.

«Ну почему никто никогда не спрашивает разрешения! Как будто бы я пустое место!», – с тоской подумала она.

– Да. У тебя последний раз Лысенко была. Внизу карты нет, значит тут завалялась. Опека документы запросила.

– Опека?

– Да. Ребёнка в реабилитационный центр направили, – бросив безрезультатные поиски, Кузнецова подняла на Веру чёрные глаза и сокрушённо вздохнула.