Тень Исаака

Чувства Исаака обострились до предела, к нему подступила дрожь вместе со склизкой тошнотой. Звук шагов становился все отчетливее и отчетливее, а к ним в такт добавились стучащие откуда-то за стенами барабаны, на которых можно было только играть на боевых маршах.

Исаак решил не искушать больше судьбу, и, наученный каким-то своим забытым опытом, ринулся бежать назад, не оборачиваясь и не смотря под ноги. Звуки шагов и барабанов стали вконец шумными: они слились в одну безумную какофонию, старались дезориентировать, запутать и остановить Исаака.

Он уже явственно слышал позади себя, как с той стороны двери предполагаемой библиотеки со скрипом вставили ключ и начали поворачивать его, и что буквально через пару секунд дверь откроется, а за ней окажется некто или нечто страшное, чего Исаак видеть явно не желает.

И вот, когда сзади с громким воем, сопровождающимся сильным ветром, и со звонким скрипом отворилась тяжелая дубовая дверь; когда ледяной холод охватил весь коридор, погасив все факелы; когда почувствовавшая свободу от света тьма поглотила остаток пути — тогда Исаак успел, тяжело дыша от бега, в последний момент проскочить финальный рубеж и быстро завернуть за спасительный поворот.

Учебный день близился к своему полуденному пику. Часть студентов уже прошла одно-два утренних занятия и лабораторных работ и не спеша направлялась подкрепиться в столовую. Другим студентам, у которых занятия начинались после обеда, только предстояло вступить в этот день, чтобы получить новые знания и опыт.

Были и те, кому повезло в меньшей (или же в большей?) степени: у них стоял полный набор утренних лекций, небольшой перерыв на обед, а затем плотные практические занятия и лабораторные работы до самого вечера.

Хмурое солнце чуть показалось из-под кучных понурых облаков, подмигнуло несколькими бледными лучами и тут же скрылось обратно за привычную октябрьскую серость. Ветер молчал и лишь иногда лениво поддувал, заставляя склониться то в одну, то в другую сторону еще не увянувшие стебли мелких кустов, расположенных во дворе за институтом.

Море было спокойно. Море всегда было спокойно.

Исаак как зомби шел механически по коридорам, не осознавая своего маршрута и пути, будто заведенный робот, оставленный хозяином на волю случая. В голове не было ни мысли, лишь зияющая холодная пустота — хоть сейчас вкладывай туда любые мысли и идеи, будет все равно. Так он вернулся в столовую. Уже был обеденный час, и столовую заполонили толпы учащихся.