Тень Исаака

Лишь длинная вытянутая кофта, да спортивные штаны немного портили это впечатление интеллектуальной читающей девушки, и будь на ней какая-нибудь белая сорочка и студенческая черная юбка, парни бы точно не давали ей покоя, несмотря на вечно недовольное и хмурое выражение лица. А может, она сделала так специально, чтобы к ней не лезли?

- Хватит пялиться на меня, извращенец, - спокойно сказал Фрида.

- Кхх...кхх...кх… - Исаак поперхнулся булочкой и начал спешно откашливаться. - Ты сама ко мне подсела, вторглась в мое личное пространство, а теперь оскорбляешь.

Может, это у тебя такой особый вид извращенства???

Фрида пропустила этот выпад мимо ушей, как будто и вовсе не было никакого диалога, и продолжила читать дальше, не меняя своего вдумчивого выражения лица. Исаак недовольно начал пить кофе, чтобы успокоиться и наконец закончить эту спонтанную встречу, отправившись дальше по своим делам.

- Что читаешь? - не выдержал Исаак.

Фрида упорно молчала, как будто была погружена в себя и вовсе не замечала существование Исаака перед собой.

Тот не стал долго с ней церемониться, пожал плечами и начал собираться. Казалось, это дало некоторый эффект, и Фрида закрыла книгу, сняла свои стильные очки и посмотрела на Исаака. К своему удивлению Исаак встретил ее взгляд спокойно и твердо, не отводя взор к какому-нибудь предмету интерьера или одежды, как это было всегда с Алисой.

- Я читала книгу про старика, который бросил вызов миру и заставил его смеяться, - произнесла тихо Фрида.

- И как же он это сделал?

- О, гениальным способом. Старик заявил, что он рыцарь благородных кровей, и пошел воевать с ветряными мельницами будучи одетым в древние доспехи, взяв с собой старое ржавое оружие и хромую клячу.

- Действительно, звучит смешно. Но почему же он бросил вызов всему миру?

- Он создал собственный мир. Мир рыцарства. Мир благородства и отваги. Мир помощи слабым и угнетенным. Мир великодушия и доблести. И этот мир вступил в такой конфликт с другим миром — миром подавляющего серого большинства — что остальные люди того «основного» мира тут же его отринули, отвергли, отклонили, посчитав бредом и сумасбродом и уйдя в защитную стойку шуток, веселья и издевательств.

Казалось, этот старик просто попал не в то время, не в то место, когда переходил из одного состояния в другое.

У Исаака не хорошо кольнуло одновременно в правом виске и в левой груди, чуть выше сердца.